Наконец они оба испустили глубокий вздох, и в спальне повисла ватная тишина, прерываемая лишь дыханием двоих людей в измятой постели. Туман в голове Виктории рассеялся, и она стала осознавать окружающее. Она стала слышать тихое тиканье старинных часов на каминной полке. Еле слышный шелест кондиционера. Неслышные шаги за дверью. Она подскочила. Прислушалась, комкая потными пальцами простыню. Спустила ноги с края кровати, нашаривая туфли. Не нашла, и поднялась, переступив босыми ногами по шёлковому ковру.
— Куда ты? — хрипло спросил Котик, поднимаясь вслед за ней. Он прополз до края кровати, торопливо перебирая руками и коленками. Ухватил её за ногу, и она досадливо дёрнулась, вырываясь. На гладкой коже остались следы ногтей.
— Куда ты? — повторил Котик, опять пытаясь ухватить её, и Виктория услышала страх в его голосе. — Туда нельзя.
Лучше бы Котик, для друзей и знакомых Пашка-двоечник, не пытался остановить Высшего магистра. Он ещё не понял, что сопротивление действует на Викторию, как красная тряпка на быка.
— Там кто-то есть, — пробормотала под нос Виктория, протянув руку к панели коммуникатора, замаскированного под мозаичное панно. Привратник не отозвался, и она занесла палец над кнопкой вызова охраны. А может, это клиент вернулся? Как глупо она будет выглядеть, если это так. Информированные люди до сих пор посмеивались, вспоминая скандал, сопровождавший отставку одного из министров прежнего кабинета. Что-то там было при обыске в одной из фирм, когда примчавшиеся на вызов пожарные застали сцепившихся в схватке людей из спецслужб и группу по борьбе с наркотиками. Фирме выплатили солидные страховые суммы в возмещение ущерба от случившегося при этом пожара и порчи разгромленных помещений.
— Медовенькая моя, — сладко пропел Котик, но ненатурально дрожащий голос только разозлил Викторию. Она отбросила его руку, и когда он, спрыгнув с постели, облапил её, несильно ткнула его пальцем в глаз. Котик-Пашка тихо взвыл, схватившись за повреждённый орган зрения, а раздражённая Виктория взяла стоящую у камина сувенирную кочергу. Ступая как можно тише, она двинулась к двери на лестницу. Прислушалась, и рывком отворила дверь. Лестница была пуста. Виктория пошла вниз. Винтовая лесенка привела её к арке, прикрытой плотной, затканной драконами парчой. Тихо отогнув краешек парчовой занавески, Виктория заглянула в кабинет. У шкафчика с подарками стоял спиной к ней человек, и задумчиво разглядывал выточенную из нефрита фигурку козла.
Она затаила дыхание, сжимая вспотевшими пальцами кочергу. Со спины незваный гость показался ей смутно знакомым. Но это точно не человек клиента. Надо уйти и вызвать охрану.
— А вот и Виктория, — человек повернулся, и кочерга задрожала в её руке. — Сама пришла. Заходите, магистр.
Виктория на ватных ногах прошла под аркой. Зашуршала за её спиной, опускаясь на место, тяжёлая золотая парча.
— Я вижу, вы явились во всеоружии, магистр. — Человек улыбнулся, а Виктория остро осознала свою наготу. Кочерга в ослабевшей руке дрожала всё сильнее.
— Что вам здесь нужно? — спросила она, собирая всё своё мужество. — Зачем вы пришли?
— Вы не звали нас, а мы припёрлися… — язвительно пропел незваный гость, отходя от шкафа. — Сядьте на своё место, магистр. Нужно закончить гадание.
Глава 9
— Я знаю, в чём дело! — крикнула Астра.
— Что?
— Я догадалась! — нетерпеливо крикнула она опять. — Мне нужно сказать это следователю!
Её друг плавно затормозил, и они свернули к обочине. Он обернулся:
— Что такое?
— Говорю тебе, я знаю, что им было нужно. — Астра торопилась, глотая слова. — Там, дома. Шкатулка. Всё разбили. Я знаю. Бабка Матильда. Ну, шкатулка же!
— Говори толком, — оборвал он. — У нас нет времени на истерики.
— Я не истеричка! — она выдохнула, и сказала медленней: — Слушай, они что-то искали. Следователь меня спросил, не пропало ли чего. Так вот, я вспомнила. У бабки Матильды была ценная вещь.
— При чём тут бабка? Ограбили ведь не её?
— А при том! Эту вещь бабка отдала моей маме. На хранение. Чтобы мама в сейф положила. Может, бабка боялась, что у неё украдут.
— А что за вещь?
— Не помню. Я ещё маленькой была.
— И скажешь в полиции: «Не знаю, не помню, но что-то было»? Да они посмеются над тобой!