— Я смотрю, права у тебя, девонька, недавно появились, — негромко заметил он, глядя, как Астра поворачивает тяжёлый для неё руль, пытаясь непринуждённо влезть на сиденье водителя. — А то и совсем нету.
И, не успела она испугаться, положил широкую ладонь ей на плечо:
— Давай-ка, передвигайся назад. Отвезу тебя. Тут до Кривуль недалеко. С ветерком доедем.
Глава 16
Коровы, поощряемые щёлканьем кнута и ленивым покрикиванием Степаныча, прошествовали с моста к реке. Собачонка, плюхнув зад на дорогу, торопливо почесалась, тряся облепленным репьями клокастым боком, и ускакала вслед.
Полицейский вырулил на середину дороги и вихрем промчал по мосту, только пыль завилась клубами.
— Хорошая машина! — крикнул, обернувшись к Астре, вцепившейся в скобу. — Зверь!
Астра чихнула. Уже второй человек за сутки говорил ей это, и она начала верить, что это правда. А с виду драндулет драндулетом.
Они пронеслись через Старую Тайну, собрав за собой стаю местных собак, которые мчались за мотоциклом наперегонки и надрывно гавкали, норовя ухватить за колесо. Потом отставали и гордой рысцой возвращались к своему двору, задрав флагом хвост.
Полицейский свернул с асфальта на грунтовую дорогу, и ещё прибавил скорость.
— Эх, нарушать, так нарушать! — крикнул он, вихрем пролетая по выглаженной до каменной твёрдости колее.
— Это называется — «с ветерком»? — крикнула Астра и закашлялась от встречного ветра.
— Не боись, девка! — гаркнул полицейский. Мотоцикл ему явно нравился. — Сейчас будет поворот, а там и Малые Кривули недалеко!
Она затихла на своём месте. Ей вдруг стало страшно. Что она здесь делает, и куда едет на мотоцикле по пустой дороге, где вокруг только поля, засаженные неведомыми ей растениями, да вдалеке маячит рощица чахлых берёз? И этот человек впереди, который ухватился за руль крепкими волосатыми руками, она ведь его впервые видит.
Астра съёжилась, вспоминая страшные истории о том, как глупые девчонки садились к незнакомым мужикам в машину, и что из этого выходило. Она боязливо посмотрела в спину водителю, разглядывая ложбинку меж мускулистых лопаток и крепкую, покрытую тёмным пушком шею. Вот как вздумается ему здесь остановиться, да потащить Астру в ближайшие кусты, она и пискнуть не сумеет. А всё этот Фома. Зачем он отправил её одну! Предатель, предатель…
— Вон они, твои Кривули! — сказал полицейский, мотнув головой, и Астра вздрогнула.
Сбившиеся в тесный ряд домики выплывали из-за поворота дороги, до самой лесопосадки засаженной викой. Крайний дом по самую крышу утонул в буйно разросшихся яблоневых деревьях. У высокого забора высилась горка свеженарубленных дров, а у лоханки с водой суетились рыжие и белые куры.
Они проехали по длинной, узкой, заросшей травой улице, вывернули на другую, широкую, покрытую свежим асфальтом. Там светил чисто вымытой витриной маленький супермаркет, а от него к самой обочине подходила выложенная фигурной плиткой дорожка. У супермаркета кучкой стояли бабки, бегали мальчишки и суетились вездесущие куры.
Потом они свернули за угол, прокатили по асфальту между домиков, окружённых заборами, через плашки которых тянула гибкие ветви малина, и доехали почти до конца деревни. Там уже виднелось очередное поле, засаженное чем-то пёстро-зелёным, и на горизонте темнела полоса густо растущих деревьев. Полицейский лихо развернулся у дома с высоким дощатым забором, и заглушил мотор.
— Слезай, приехали.
Астра слезла с сиденья. Было тихо, ветер, до этого бивший ей в грудь тугой волной, пропал, словно и не было. Где-то попискивали мелкие птички да негромко квохтали куры. Дом был скрыт выкрашенным зелёной краской забором с запертыми на висячий замок воротами. Поверх забора свешивала ветки яблоня. На ветках светили округлыми желтеющими боками крупные яблоки.
— Хозяева, есть кто? — Полицейский толкнул ладонью калитку, калитка скрипнула и качнулась на петлях. — Гости приехали!
Постоял, прислушиваясь. Потом сунул голову во двор. Астра обречённо стояла рядом с мотоциклом. Тишина вокруг угнетала. Она и не знала, что так привыкла к шуму города, и теперь вздрагивала от каждого звука. Земля, на которой она стояла, была слишком грязная, птичий помёт норовил прилипнуть к ногам. Нет, здесь она не останется. Погостит, сколько позволят приличия, и уедет. Как угодно, но уберётся отсюда.