Она выбралась на шоссе. Как назло, этот участок дороги был пуст, с одной стороны тут тянулся бесконечный забор с бесконечным рекламным щитом, с другой за полосой пустой, засаженной газонной травой земли возвышались такие же скучные, слепые корпуса фабрики. Редкие машины неслись на предельной скорости, и Астра внезапно вспомнила, что именно это место называют «бермудский треугольник». Застрять здесь — всё равно, что попасть в треугольник, все стороны которого сделаны из злобного шлагбаума-невезенья, а каждый угол — пятый. Прихрамывая, Астра пошла по шоссе. Растерзанная машина вызвала прилив тоски, и когда, обернувшись, она поняла, что малиновый червячок пропал, оставив обрывок розового шнурка, слёзы так и покатились по щекам. Размазывая слёзы рукавом, она пробормотала, захлёбываясь: «Дура, нашла, о чём жалеть. О червяке!» Но от этих слов ручейки превратились в сплошной поток, и Астра принялась тихо завывать, обхватив себя руками.
Слёзы катились по щекам, капали с подбородка, в боку кололо, но Астра упрямо шла вперёд. Самое главное, что нельзя делать, попав в «треугольник» — стоять на месте. Это она помнила твёрдо. Те, кто, пожалев дорогую машину, оставались рядом с ней, в надежде на помощь, платили за это ещё дороже.
Ходьба немного уменьшила боль в голове, Астра пошла размеренней, мысли понемногу приходили в порядок. Дайте только добраться до дома. Там она поднимет на уши всех своих друзей. Для чего ещё она составляла свой список, для чего ещё терпела выходки Нинон и ей подобных девиц… Дружить можно с кем угодно, но не каждый друг может оказать при случае услугу.
Погрузившись в мысли о мщении, она не заметила, как уже некоторое время рядом бесшумно катится машина лимонно-жёлтого цвета с опущенным стеклом. Водитель, молодой человек в майке и чёрных очках, высунув локоть наружу, разглядывал Астру. Рядом сидел ещё такой же молодец в очках, за которыми не видно глаз.
— Гляди, Михей, какая тёлочка, — сказал водитель в салон. — И ничья.
— Не может быть, — притворно удивился сосед. — Неужто ничья?
— Сейчас наша будет, — пообещал водитель, и машина остановилась, слегка опередив Астру на шоссе.
Астра застыла на месте. Плавно отошла вбок и вверх дверца дорогого авто, водитель выбрался наружу и направился к девушке. Она обернулась. Шоссе было пустынно. Некого звать на помощь.
— Ну что, киска, пойдём к нам, — приветливо сказал водитель, протягивая руку. На покрытых густым волосом пальцах блеснул крупный перстень-печатка.
Из открытой машины сунулся его приятель, и тоже выбрался наружу. Оглядел Астру с головы до ног и присвистнул:
— Ай да цыпочка! Кто же тебе такой фонарь подвесил?
Астра стояла и смотрела, как водитель подходит ещё ближе, а его приятель, сделав шаг, останавливается. Вот ладонь опустилась ей на плечо…
Она глубоко вдохнула, взялась за чужую руку, и, невесомо развернувшись, дёрнула плотно схваченную кисть, слегка подцепив ногу водителя. Шоссе вылетело из-под ног нахала, он перевернулся в воздухе и шлёпнулся в метре от Астры, приложившись с глухим стуком о дорожное покрытие. Кошачьим скоком Астра переместилась к его дружку и провела блестящую атаку по ключевым точкам. То, что предназначалось давешним чугунным бабам, выплеснулось на этого тощего урода в линялых штанах. Урод согнулся и, крякнув, осел мешком на шоссе.
Астра бросилась в открытую дверцу чужой машины. Влетела на водительское место, шлёпнув зад на ещё тёплое сиденье, положила руку на руль. Закрыть дверцу… В голове вспыхнул ослепительный фейерверк, и Астра уронила голову на спинку кресла.
Глава 2
— Нет, подожди, пусть проморгается. Хочу ей в глаза посмотреть, — бубнил голос над ухом.
— На кой тебе её гляделки? — отвечал другой.
— Для общего впечатления, — огрызнулся первый голос. — У меня, может, душа горит. Она ж мне прямо туда плюнула.
— Хер у тебя горит, а не душа.
— Если бы я ей по маковке не приложил, вы бы сейчас ножками шоссе топтали, — встрял третий голос. — Нет, чтобы спасибо сказать, они членами меряются.
Астра вспомнила, и дёрнулась, пытаясь встать. Она лежала на заднем сиденье жёлтой машины, голова упиралась в дверцу, а ноги мотались на жёстких мужских коленках, придерживаемые чужой рукой. Она открыла глаза и увидела склонившееся над ней лицо. Астра разглядела только припухшие, как со сна, глаза, тонкие рыжие усики, и сразу зажмурилась.