— Парашют, — проскрипел шеф, задыхаясь, глядя остановившимся взглядом вниз. Ему казалось, что он видит страшный сон, и тот тянется невыносимо медленно.
— Это бесполезно, — ровно ответил секретарь. Сзади загудело, что-то треснуло, в спину дохнуло горячей волной. Потом господина Рихмана вышвырнуло в пространство, и он завопил, не слыша себя, захлёбываясь ледяным воздухом, ставшим жёстким, как бетон.
Люди на дороге, глянувшие снизу на элегантную игрушку-вертолёт, с тихим стрёкотом проплывавшую в небе, увидели, что машина изменила курс. Вертолёт закачался, ныряя носом, его повело в сторону, словно в борт ему ударяли невидимые волны. Потом отъехала в сторону дверца, и в проёме показался человек. Зрители ахнули, закричали, указывая друг другу на фигуру, балансирующую на краю пропасти. Воздушная машина качнулась сильнее, её начало крутить вокруг оси, потом, неслышно для зрителей внизу, глухо ахнул и раздулся огненный клубок, мгновенно охватив корпус вертолёта. Из пламени вывалилась фигурка человека, и, вращаясь в воздухе, стала падать на землю.
Люди заорали, кто-то бросился вперёд, к предполагаемому месту падения, многие вытащили коммуникаторы и принялись снимать редкостное зрелище, кто-то просто визжал, стоя на месте и размахивая руками. На дороге образовалась пробка, машины стояли вереницей, толпа людей толкалась у обочины, крича и тыча руками в небо.
Окутанный пламенем, как диковинной шалью, вертолёт, крутясь и оставляя за собой ядовито-чёрный шлейф, стал падать. Его успело отнести в сторону от дороги, и он рухнул у кромки леса, взметнув тучу земли и выбросив клубящийся гриб едкого дыма.
Водитель грузовика, первым заметивший крушение и успевший опередить остальных, подбежал к телу, лежавшему на земле, как сломанная кукла. Это был человек в хорошем костюме, теперь смятом и засыпанным землёй и песком. Водитель наклонился, с острым сожалением разглядывая торчащие прядки седых волос и выглядывающую из ворота тонкой рубашки шею. Человек был уже немолод. Водитель осторожно перевернул его на спину, отметив, что следов крови и видимых повреждений нет, и нигде не торчат обломки костей, как ему уже случалось видеть за свою нелёгкую шофёрскую практику. Человек повернулся лицом вверх. Открылся ворот рубашки, стянутый перепачканным в земле галстуком. В пыли сверкнула бриллиантовая заколка. Водитель вздрогнул, отдёрнув руку. Человек пошевелился, тихо простонал и закашлялся. Потом открыл глаза и взглянул вверх.
— Не двигайтесь, — предупредил потрясённый водитель, таращась на человека, родившегося в рубашке. Он ещё не видел, чтобы кто-то мог выжить, упав с высоты пятиэтажного дома. — У вас всё в порядке?
— Боже мой, — прохрипел человек, не отрывая глаз от голубого неба. — Боже мой. — Его затрясло, и водитель, всё ещё не веря своим глазам и принявшись ощупывать руки и бока потерпевшего, почувствовал, что тот весь заледенел.
— Как холодно, — прошептал упавший с неба, обхватил себя руками и затрясся, поджимая ноги в измаранных брюках к животу.
— Мы ведём репортаж с места событий, — корреспондент, девица в белокурых кудряшках, завитых по последней моде мелким бесом, убедительно таращила в камеру угольно-чёрные глаза. Вокруг её ножек завивались клубы чёрной пыли, поднятой суетящимися людьми. Рядом, в вывернутом круге земли и песка догорали остатки вертолёта. — Никто не ожидал, что глава корпорации господин Рихман, совершавший обычный полёт на своём вертолёте, с личным пилотом, который служил у него вот уже… вот уже пять лет, упадёт с неба, как раскалённый метеорит! Золотой метеорит, если верить последним спискам журнала «Форс». Что теперь будет с корпорацией, оставшейся без своего идейного вдохновителя? Без человека, который вот уже много лет держит в своих руках львиную долю производства тонких технологий и разработок в самых наукоёмких областях промышленности?
— Господин Рихман срочно доставлен в больницу, — скороговоркой вещал у обломков вертолёта другой корреспондент, красивый молодой брюнет с блестящей заколкой в гладко прилизанных волосах. — Это сенсационное происшествие уже потрясло мировую общественность. Что скажет нам господин Рихман, когда придёт в себя? Что скажет глава корпорации «Ананас»?
— Как нам удалось узнать, глава корпорации не получил сколько-нибудь серьёзных повреждений, — кричала девица, заглушая свист ветра в микрофоне и голос конкурента. — Но пережитый шок оказался настолько сильным, что он не может ничего сказать. Медики рекомендуют полный покой…