— Я не помню, — она бормотала всё тише, — не помню. Темно было. Он был за рулём…
Следователь смотрел укоризненно:
— Ай-яй-яй, как же так — ни имени, ни адреса не помните. А может, и не было никакого друга? Может, вы приехали сюда, в эту квартиру? Пришли поздно, немного выпили, мама вас поругала, вы стали спорить, возникла ссора… Ну так как, Астра? Вы часто ссорились с родителями?
— Нет, — машинально ответила Астра, возмущённая словами о выдуманном друге. — С тех пор как уехала — не… что? Вы что себе позволяете! Вы намекаете, что я могла… Да вы знаете, вы кто! Да я…
— Значит, не ссорились, — спокойно отметил следователь. — А имя своего друга вы вспомнить не можете?
— Нет!
— Вы знали расположение сейфа в кабинете?
Удивлённая новым поворотом, Астра пожала плечами:
— Конечно, знала. Это все знали.
— Кто все?
— Да все… Папа… отец и не скрывал, где он. Но шифр не знал никто. Только мама… — У Астры запершило в горле, она замолчала, уставившись в пол. Только сейчас она заметила, что в доме всё перевёрнуто вверх дном. Дверцы шкафчика с блестевшей за хрустальным стеклом фарфоровой посудой были распахнуты настежь. Дорогой фарфор превратился в груду сине-белых черепков. Всё, что можно, было открыто, сдвинуто с места и валялось кверху ножками.
— В доме были ценности, помимо хранящихся в сейфе?
— Да ничего в сейфе и не было, одни бумажки, — пробормотала Астра, подавленная открывшимся зрелищем. — Ну, в шкатулке были кое-какие украшения. Ерунда всякая.
— Вот эта шкатулка? — следователь указал рукой, Астра повернулась и увидела на полу шкатулку с отломанной крышкой.
— Да.
— Интересно, — сказал следователь. — У вас были денежные затруднения? Родители не отказывали вам в содержании?
— Нет. У меня есть деньги, — отрезала Астра. — Сколько надо.
Следователь вздохнул, и сухо сказал Астре:
— Завтра придёте ко мне для дачи показаний. Никуда не выезжайте из города. А сейчас прошу покинуть это место. Мы опечатываем дверь.
Она посмотрела, как полицейский прикладывает к двери белую полоску и прижимает рукой. Полоску разгладили ладонью, и на гладкой поверхности блеснули штрихи рисунка — герб города. Потом они вышли во двор. Следователь оглянулся на Астру и спросил: «Вам есть куда пойти?» «Да» — рассеянно ответила она, чувствуя, как желудок сводит от голодных спазм. Он кивнул на прощанье и уселся в машину. Она постояла, глядя им вслед. Потом повернулась и пошла прочь. На углу ей удалось поймать такси. В квартирке, что она снимала, были чистые вещи и ванна. Ей ужасно хотелось забраться в горячую воду. Всю дорогу Астра представляла, как набирает полную ванну воды, как бросает туда душистый шарик, даже пригоршню шариков, и окунается в ароматную густую пену. А потом, чистая с головы до ног, сидит в пушистом халате и пьёт кофе в уютном кресле. Видение пропавших — просто пропавших — отца и матери кольнуло ей сердце, но она быстро отогнала эту мысль. Потом. Потом она будет думать об этом.
У двери квартирки, выкрашенной в радикальный зелёный цвет и украшенной большой цифрой «восемь», стоял чемодан. На чемодане лежала перекинутая через ручку розовая тряпка, и Астра узнала свой халат. Тот, в котором она мечтала очутиться после ванной. Она забарабанила в дверь. Ей долго не открывали. Она уже хотела уйти, но тут дверь скрипнула, и на пороге нарисовалась квартирная хозяйка.
— А, явилась, не запылилась, — пробасила она, сплёвывая с губы сигарету, и обводя своими поросячьими глазками Астру. — Я вещички твои выставила. Можешь забирать и уматывать.
— Что значит — выставила? — процедила Астра, сжимая пальцы, чтобы не вцепиться хозяйке в лохмы, которые та называла причёской.
— А так. Надо за квартиру платить вовремя. Я тебя предупреждала.
Астра вспомнила. Неделю — или уже месяц? — назад, вечеринка по поводу сдачи сессии. И плоское, бледное от злости лицо квартирной хозяйки, явившейся в разгар веселья требовать денег. И как Астра, подстрекаемая смехом гостей, указала ей на дверь. Это было мелкой местью за непомерную плату, что она выкладывала. Она знала, что не всякому студенту по карману оплатить эту жилплощадь, и не всякий согласиться жить так далеко, поэтому не боялась задеть дамочку за нервы. Она даже вспомнила брошенные в спину уходящей восвояси хозяйки слова: «Не бойся, за мной не заржавеет! С голоду не умрёшь!» Тогда это ей показалось удивительно забавным, и все гости смеялись с ней вместе. Она и правда потом всегда платила, и хозяйка всегда мирилась с Астрой.