— Подай амулет, — ровно сказал Высший магистр. — Этого требует обряд.
— При принесении жертвы не нужен амулет, — с отчаянием в голосе ответил служитель. — Раньше вы никогда его не просили.
— Раньше не приносили в жертву членов Совета, — так же ровно сказал Альфред. — И я не прошу.
Служитель дрожащими руками открыл сейф. Альфред молча ждал. На алтаре слабо билось ещё живое сердце бывшего члена Совета, Высшего магистра Адольфуса. Умение разделать жертву в строгом соответствии с каноном и не умертвить её раньше времени было обязательным для членов Ордена высокого ранга. Но совсем немногие могли похвастаться, что овладели этим искусством в совершенстве.
— Вот он, — прошептал служитель, подавая маленький круглый, покрытый парчой поднос. На красной с золотом ткани лежало рубиновое колье. Большой ромбовидный камень тускло блеснул, когда Альфред принял амулет из рук служителя и возложил его на алтарь.
— Да свершится, — глухо произнёс Высший магистр, вонзая острие жертвенного ножа в бьющееся сердце, и делая безупречно ровный разрез наискось.
Сердце дёрнулось в последний раз и замерло. Кровь текла с алтаря. Служитель шумно дышал, глядя в спину брату Альфреду. Поднос дрожал в его руках, парчовая ткань сбилась, опасно свесившись с одного края. Высший магистр кашлянул, опёрся ладонью об мраморный угол алтаря и со свистом втянул ртом воздух. Постоял, покачиваясь и глядя на мёртвое сердце.
— Он был прав, — сказал невнятно. Подрагивающими пальцами подобрал амулет с алтаря, отёр рубин ладонью. Магистра трясло, словно в лихорадке.
Он подержал амулет в руке, глядя на кроваво-красный камень. Сжал пальцы, словно хотел выжать рубин, как тряпку. Лицо его было бледным, как стенка, но он уже не задыхался.
Потом сдёрнул с покосившегося в руках служителя подноса кусок парчи, обернул амулет и сунул в карман.
Служитель дёрнулся. Высший магистр глянул на него, и тот застыл. Альфред буднично сказал:
— Убери здесь. Скажешь ему… — Альфред на секунду задумался. — Скажешь, что я сделал то, что считал необходимым.
Он в последний раз посмотрел на алтарь, где остывало то, что когда-то было его другом. Повернулся и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой тяжёлую дверь.
Служитель проводил его взглядом. Постоял, покачивая в руках опустевший поднос. За дверью не было слышно шагов, но он подождал, не вернётся ли магистр. Потом развернулся к столу, где светил экраном коммуникатор. Опять передавали новости. Под голос красавца диктора, старательно выговаривавшего каждое слово правительственного сообщения, служитель взял поднос под мышку, повёл пальцем над клавиатурой. «Как и ожидалось, авторитетная комиссия, состоящая из наиболее видных представителей страны… Когда после непредвиденных случайностей и несчастных случаев из конкурса выбыли основные претенденты…» Служитель набрал код. «Предпочтение было оказано фирме, входившей в ведущую пятёрку кандидатов на государственный заказ…» Правильное лицо диктора исчезло, экран мигнул, потом в небольшом квадратике посредине возникло лицо главы Ордена Белой Розы. Он сидел в мягком кресле, под головой сиял белизной прямоугольник накрахмаленной салфетки. Глава шевельнулся, глянул прямо в экран.
— Говори.
— Он сделал это.
Глава прикрыл глаза. Медленно улыбнулся. Служитель ждал.
— Глупец, — глава Ордена открыл глаза. — Ты не мешал ему?
— Нет, господин Мозес. Вы же сказали…
— Да. У каждого из нас своя судьба, — господин Мозес легко вздохнул. — Скоро я буду здесь. Делай, как было сказано. И пусть никто не избежит своей участи.
Связь прервалась. Служитель постоял немного, глядя в пустой экран. Потом отнёс поднос в сейф. Закрыл его, набрав код. Отворил маленькую дверцу, замаскированную под стенную панель. Вытащил из кладовой швабру, набор чистящих средств. Достал контейнер с химикатами, незаменимыми при выведении следов жертвоприношений. И принялся за уборку.
Высший магистр Альфред вышел из здания, увешанного кричащими вывесками мелких фирм и рекламными щитами. Постояв под занявшим господствующую позицию над входом большим щитом с надписью: «Салон тату и живопись по телу от Димана. Распишу по трафарету любого!», Альфред натянул перчатки и двинулся от крыльца к стоянке, где тесными рядами блестели авто различных форм и расцветок.
Усевшись на сиденье новенького мотоцикла, Альфред надел шлем, точными движениями застегнул ремни, подтянул перчатки. Вывел мотоцикл с площадки и двинулся к выезду на центральное шоссе. Вслед за ним, виртуозно лавируя между стоящими в немыслимой тесноте автомобилями, на дорогу выбрался маленький седан. Резво набрав скорость, седан пристроился позади мотоцикла. Плотное в этот час машинное стадо двинулось на сигнал светофора, и в нём только внимательный наблюдатель смог бы заметить чёрный мотоцикл и следующий за ним маленький серый седан.