Наконец он медленно вытянул из креплений чехла ритуальные ножи. Положил их параллельно друг другу. Налил воды из пластиковой бутыли в плоское фарфоровое блюдо, вытянутое из сумки последним. Добавил в воду жидкости из пузырька с яркой наклейкой. Выпрямился и сказал:
— Всё готово.
Члены Совета поднялись с камней. Каждый по очереди ополаскивал руки в блюде с ароматной водой, вытирался лежащей рядом салфеткой. Затем подходил к Митрофану и получал из рук магистра, в полном соответствии с ритуалом, свою мантию. «Вручаю тебе, посвящённый, от своих рук одеяние твоё», — говорил магистр. Член Совета отвечал: «Получаю от рук твоих, служитель верных, одеяние моё», принимал мантию и отходил в сторону, давая дорогу следующему.
Высшие магистры принялись облачаться в ритуальные одежды. Магистр Митрофан принялся расставлять по кругу чашечки, утверждая их на сияющей под луной поверхности плоских камней. Зажёг от спички тоненькую восковую свечу, и поочерёдно зажёг смесь в каждой чашечке. Смесь разгоралась неохотно, выпуская струйки белого дыма и потрескивая сухими лапками мёртвых жуков.
— Мы готовы, — торжественно возвестил Высший магистр Никодим, встав у одного из плоских камней, и поднимая руки к небу. — Начнём же, друзья!
Члены Совета встали в круг, каждый у своего валуна, так, что маленькая чашка освещала их снизу дрожащим оранжевым огоньком. Густой белый дым поднимался кверху, теряясь в складках мантий. Сверкали в лунном свете драгоценные нити вышивки, мерцали топазы чёрных роз на плечах Высших магистров.
Сестра Гонория поднялась со своего камня. Шагнула вперёд, неловким движением расстегнула одежду и сбросила её на траву. Шагнула ещё, и встала в центре круга, переступив через последний клочок белья. Подняла голову, откинула назад волосы, глянула на полную луну и закрыла глаза.
Глава 35
Астра прикусила палец сильнее. Червяк расплылся перед глазами, только ещё помаргивали, полускрытые мутной пеленой, его красные глаза. И звенел в ушах, как назойливый комар, тонкий голосок: «Хозяйка, хозяйка…»
Астра с усилием повернулась. Большой камень был пуст. В ослепительном свете полной луны его угловатая, неровная поверхность казалась чёрной. Матильда и её любовник исчезли, словно их никогда не было. И не осталось и следа тех, что пришли сюда с оружием. Двое мужчин в плащах растворились в холодном воздухе, не оставив после себя ни брошенных шпаг, ни даже утоптанной травы.
Астра помотала головой. Назойливый голос продолжал звучать в ушах, только почему-то стал ниже тоном, и шёл будто отовсюду. Она моргнула. В глазах плыло, в углах зрения продолжала колыхаться белёсая муть. Виски заломило, и к горлу опять подступила тошнота. Астра несколько раз глубоко вздохнула, и ей стало лучше, а в голове немного прояснилось. Она подняла руку, чтобы протереть глаза. Рука показалась ей тяжёлой, будто чужой, и Астра едва смогла распрямить пальцы. Она потёрла лоб, отвела с глаз выбившиеся из-под косынки пряди и глянула на поляну.
Там были люди. Много людей. Они возникли неожиданно, как призраки, и, словно призраки, были одеты в странные, широкие балахоны.
Балахоны слегка колыхались, следуя за движениями рук. Переливалась похожая на атлас плотная ткань, посверкивали в лунном свете цветные нити затейливой вышивки. Горели чёрным огнём розы на атласных плечах, выложенные мелкими блестящими камешками. Мигали огоньки на плоских, образующих диковинное ожерелье валунах. Язычки огня плясали в чашках на круглых ножках. Там тлели горстки сухой травы вперемешку с дохлыми жуками. Над травой курился плотный белый дым, завивался кольцами и поднимался кверху, теряясь в складках широких одежд.
Люди произносили странные слова, то нараспев, то скороговоркой, и вторил им ещё один глухой голос у самого края каменного круга, словно гнусавое, назойливое эхо. В конце каждого куплета, а Астре казалось, что это своего рода песня, произносимая речитативом, руки людей вздымались, ладони раскрывались к небу, и растопыренные пальцы обливала серебряным светом висящая над поляной полная луна.
Вот песня стала громче, голоса выстроившихся в круг людей возвысились почти до фальцета, и внезапно смолкли. На середину круга вышла женщина, и остановилась, подняв лицо к небу. Женщина была полностью обнажена, и Астра, глядевшая на неё сзади и чуть сбоку, отметила, что та не слишком молода, и довольно костлява. Ей было около тридцати. Бледные, округлые ягодицы явно нуждались в массаже и хорошей порции загара, а торчащие лопатки вызывали жалость.