Они подошли к дому и остановились, вдыхая вечерний воздух. В тесноте полуподвального помещения их ждал десяток почитателей Бэзила, собравшихся послушать очередную речь. А ещё там ждала духота, запах немытых тел и скачущие всюду блохи.
— Не хочу туда идти, — Кристиан вздрогнул. Бэзил кивнул. Он знал, что друг не выносит закрытых помещений.
Когда неверные отбили свою крепость, сбросив со стен трупы недавних победителей, Кристиан уцелел только чудом. Облепленный коркой засохшей крови, своей и чужой, ночью он вылез из-под кучи остывших покойников. Кристиан побрёл искать своих товарищей в уверенности, что найдёт изрубленные останки. Друзья нашлись сами, но с тех пор в любой закрытой комнате его начинало трясти мелкой дрожью.
Бэзил беспокойно пошевелился. Кристиан глядел на темнеющее над крышами розовато-лиловое небо.
— Я пойду, — Бэзил толкнул дверь, и скрылся в доме. Кристиан ещё постоял, глубоко вдыхая вечерний воздух, и двинулся за ним.
Он спустился по истёртым, прогнувшимся ступенькам, миновал сводчатый проём. Дверь была прикрыта, он толкнул её, и в уши ударил крик Тильди.
Кристиан замер, не веря своим глазам. На полу полуподвального помещения сидели кружком поклонники Бэзила. Застывшие, со стеклянными взглядами, они сидели тихо, слегка покачиваясь. У ближнего к двери паренька из полуоткрытого рта стекала струйка слюны. В противоположном углу, у стены лежал, скорчившись, зажав руками голову, Тео. Беэзил стоял на коленях. Его сотрясала крупная дрожь. У деревянного, с толстой столешницей и массивными резными ножками, стола белела спина брата Михаэля. Спина мерно двигалась, тонкая полотняная рубашка прилипла к потной коже. Но не это привлекло взгляд Кристиана, заставив похолодеть. В спину Михаэля вцепились тонкие, загорелые пальчики Тильди. Пальцы её сжались, бессильно царапая ткань рубашки.
— Нет! — крикнула Тильди низким, хриплым голосом. Рука её сжалась в кулак и ударила брата по спине. — Нет!
На Михаэля её протест не подействовал. Кристиан очнулся от столбняка. Одним прыжком перескочив тупо покачивающегося на полу, бессмысленно глядящего перед собой парня, отпихнув ногой другого, он бросился к Михаэлю. Клинок был уже в руке, он даже не заметил, как вытянул его из ножен.
Брат обернулся. На загорелом лице блеснули светлые, прозрачные глаза. Глаза улыбались, и меч задрожал у Кристиана в руке.
— А вот и ещё один, — слегка задыхаясь, сказал брат Михаэль. — Все птички прилетели.
Он оторвался от стола, повернувшись к Кристиану. Протянул руку, требовательно раскрыл ладонь:
— Дай сюда меч. Ещё порежешься ненароком.
Кристиан ткнул клинком в открывшуюся подмышку. Клинок скользнул вперёд, не встретив сопротивления. Он ударил ещё, и снова промахнулся. Брат засмеялся. Легко махнул ладонью, словно отмахивался от надоедливой мухи, и меч, звякнув, отлетел к стене.
Кристиан отскочил, развернулся, и нож, выхваченный из ременной петли под рубашкой, рыбкой мелькнул в воздухе. Время словно замедлило свой ход, он видел, как хищное жало ножа наплывает на ухмыляющееся лицо Михаэля. Как брат, улыбнувшись одними глазами, внезапно подмигивает, плавно поднимает руку и берёт пальцами лезвие прямо в воздухе.
Потом Михаэль подбросил нож в ладони, перевернув его лезвием от себя, и швырнул в дверь. Загудели толстые доски, зазвенел, вибрируя, наполовину войдя в дерево, гибкий металл. Оторвав зачарованный взгляд от дрожащего в дверном полотне ножа, Кристиан обернулся и успел увидеть руку брата. Вслед за этим его бросили на пол, потного, задыхающегося, дрожащего. Из него будто разом выпустили внутренности, и он ощутил себя проколотым рыбьим пузырём.
Кристиан поднялся на колени рядом с Бэзилом, его затрясло, как в ознобе.
— Ну, вот и всё, — удовлетворённо сказал Михаэль, — теперь вы все мои.
А Кристиан услышал тихое бормотание Бэзила, настойчиво повторяющего одни и те же слова:
— И сущность твоя будет развеяна по ветру, и будешь ты проклят во веки веков…
Тео приподнялся на полу. Голова кружилась, стена, на которую он опёрся, качалась и уплывала куда-то вбок. Висок саднило, словно с него содрали кожу. Брат Михаэль стоял к нему боком, глядя на преклонивших колени Кристиана и Бэзила. Силуэт его дрожал и слабо светился, будто позади брата зажгли свечу.
Потом рядом возникла Тильди. Подняв над головой руки, она с силой воткнула в спину Михаэлю клинок Кристиана. Меч с хрустом вошёл в тело, Тильди навалилась на брата, надавив всем телом на рукоять.