Сестра Гонория подняла руку и ткнула дрожащим пальцем в ошеломлённого магистра Евстахия.
— Вот он! Мы спали в холле. Ночью он пробрался ко мне за ширму. Я не стала возражать, ведь всё равно обряд проводил бы он!
Человек в балахоне со сдавленным стоном сжал ладонями голову. Ещё один, стоящий у другого плоского камня, неожиданно съязвил:
— Это называется в целости и сохранности? У нас, оказывается, и девственницы не было?
Тот не ответил, покачиваясь на месте и обхватив руками голову.
— Я не пробирался к вам за ширму, сестра! — едва выговорил застывший в изумлении Евстахий. — Я спал! Спал у себя на диване!
— Тогда кто же был этот храбрец, что осмелился лишить нас девственности сестры Гонории? — ядовито спросил человек в балахоне. На лице его ясно было видно облегчение. Нет девицы, нет и обряда. И страшный гость уйдёт несолоно хлебавши.
Стоящие в круг у камней люди в балахонах в недоумении переглянулись.
Зато один из молодых людей в бандане внезапно глянул на другого и издал звук, похожий на хрюканье. Он скривился, сжав губы и едва удерживаясь от смеха. Его напарник густо покраснел.
— А куда бы ты делся, когда кругом все орут — пожар? — проворчал он, набычась и старательно отводя глаза от сестры Гонории. — Я и затаился за ширмой. Тётка не возражала. Откуда мне было знать, что она… что она девица!
— Девица, не девица, — оборвал исповедь молодого человека брат Альфред. — За неимением гербовой пишут на простой! Лежи смирно, женщина! — прикрикнул он, и одним движением расстегнул, наконец, ремень.
Сестра Гонория дёрнулась, рука его соскользнула у неё с живота, брат Альфред потерял равновесие и упал на камень, почти придавив фальшивую девственницу. При этом он едва не съехал с округлого бока валуна и свесился с камня. Широко открытые, холодные глаза брата уставились прямо на Астру.
Глава 37
Астра застыла на месте. Так вот почему кролики не убегают от змей. У них просто отказывают ноги. Невыносимо долго страшный человек смотрел на неё с высоты каменного алтаря. Потом губы его растянулись в улыбке.
Астра зажмурилась. Цепкая рука ухватила её за плечо. Её вытащили на свет, поставили на ноги и встряхнули. Она открыла глаза. Вокруг на плоских валунах исходили белым дымом маленькие чаши. У чаш стояли люди и смотрели на Астру расширенными глазами. Переливался в свете луны атлас широких балахонов.
— На ловца и зверь бежит, — тихо сказал брат Альфред. Коротко глянул на сестру Гонорию:
— Уходи, женщина. Ты больше не нужна.
Сестра Гонория, цепляясь за неровности камня, сползла с алтаря. Неловко шагнув к разбросанной по траве одежде, присела и принялась подбирать негнущимися пальцами смятое бельё.
Астра сглотнула. В горле щекотало от дыма и привкуса давешней сыроежки. Она глянула на расстёгнутый ремень стоящего перед ней человека и сказала:
— А я тоже не девушка!
— Ничего, — спокойно ответил Альфред, подталкивая её к алтарю. — Зато ты Астра.
Он подтолкнул ещё, и Астра потеряла равновесие, упав спиной на каменный бок алтаря. Она охнула. Лунный свет уже не горел так ярко над поляной, как в том сне, и не слепил глаза. Она моргнула, смахивая слёзы, машинально отметив, что луна уползла куда-то в сторону, и теперь виден лишь её серебряный краешек над окаёмкой сосен. Удар спиной о камень отдался во всём теле. После недавнего оцепенения, когда Астра не чуяла под собой ног, ощущения вернулись, и теперь она чувствовала всё. Все шишки и царапины, полученные вечером, напомнили о себе разом, словно сговорились.
— Ну что же вы, братья, — сказал у неё над ухом холодный, язвительный голос человека-призрака. — Продолжайте обряд. Осталось ещё несколько куплетов.
Он дёрнул Астру за пояс штанишек. Многострадальная ткань не выдержала, что-то треснуло, от штанишек отлетела пуговка и тихо звякнула о плоский валун. Альфред дёрнул опять, Астра извернулась, и пихнула его коленом в бок. Он деловито отвёл её коленку, и прижал ладонью.
Она услышала, как вскрикнула сестра Гонория. И тут же что-то тёмное, большое, с низким, яростным рыком мелькнуло мимо и обрушилось на брата Альфреда, сбив его с ног. Разом закричали люди в мантиях, сестра Гонория отползала в сторону, растеряв всё бельё. Магистр Евстахий ухватил её за руку и оттащил подальше.
Астра приподнялась на камне. По поляне ворочался клубок из тел, царапали по траве ботинки, мелькали локти, летела в стороны выдернутая трава. Магистры в атласных мантиях кричали на разные голоса, рычал и издавал невнятные, отрывистые звуки клубок, катающийся по земле. Возле дерущихся метался брат Базиль, тщетно пытаясь вклиниться в сплетённые тела и оттащить одного от другого.