Ворочающиеся по поляне перекатились, разбрасывая комья земли и пучки травы, и накрыли расстеленную салфетку с набором ритуальных ножей, не использованных Евстахием. Мелькнула рука, блеснул отсверком луны металл ножа. Коротко вскрикнул не то человек, не то зверь. Какое-то время сплетённые в борьбе тела ворочались, постепенно затихая. Потом куча распалась, и брат Альфред поднялся на ноги.
Он шумно дышал, покрытая потом грудь его под распахнувшейся, съехавшей на сторону курткой ходила ходуном, на жилистой шее вздулись вены. Он отёр ладонью лицо, перепачканное землёй и кровью из открывшихся царапин. Альфред откашлялся, вытер ладони о брюки. На земле сидел, мотая головой, брат Викентий. Бандану он потерял, и волосы его, коротко остриженные на висках, топорщились каштановым ёжиком на затылке.
Астра приподнялась на камне. Моргнула, смахивая слёзы. В первый момент ей показалось, что рядом с сидящим на заду и мотающим стриженой головой Викентием на земле лежит огромный лохматый пёс. В глазах расплылось, тёмная, бесформенная муть рассеялась, и Астра стала видеть ясно. На траве, зажав ладонью живот, лежал полицейский Федька. Из-под пальцев, пятная синюю форменную рубашку, расползалось тёмное, быстро увеличивающееся пятно.
— Святые угодники! — хрипло сказал кто-то, и все повернулись в сторону говорившего. Там стоял на коленях очнувшийся магистр Митрофан. Он водил ладонями по вымазанному в земле, потерявшему всякий вид пятнистому балахону и глядел на окровавленного полицейского. — Не может быть. Это не я!
Он опустил глаза на валяющийся на земле нож и содрогнулся.
— Очнитесь, Митрофан, это не вы сделали! — резко отозвался Высший магистр Никодим. Он повернулся к брату Альфреду — А вот вы, любезный, ответите за всё! Нападение на полицейского — это вам не козлов резать!
Астра соскочила с алтаря и подбежала к Федьке. Она упала рядом с ним на колени и попыталась перевернуть полицейского на спину. Он оказался очень тяжёлым, и она только повернула ему голову, чтобы взглянуть в лицо. Глаза его были закрыты, сквозь судорожно сжатые зубы прорывалось хриплое дыхание.
— Он жив, — коротко ответил брат Альфред, глядя на склонившуюся над полицейским Астру.
— Он первый начал, — пробормотал брат Викентий. Он поднялся с земли, подошёл к своему наставнику, и тоже стал глядеть на Астру. — Кто его знал, что это за тип? Я вообще сначала подумал…
— Молчи, непосвящённый, — резко сказал Альфред, и Викентий поперхнулся словом.
Брат Базиль повёл взглядом по заволновавшимся магистрам. Рука его словно невзначай полезла за пазуху, и люди в балахонах притихли. Травяная смесь в чашках почти догорела, белёсый дымок вяло поднимался в воздух, растекаясь тонкими струйками и пропадая в неярком лунном свете.
Астра встала, неторопливо отряхнула штанишки, одёрнула курточку. Шагнула к наблюдавшим за ней людям в чёрной коже. Глядя в глаза Альфреду, размахнулась и со всей силы хлопнула ему ладонью по лицу. Рука мгновенно онемела, пальцы заныли. На щеке брата появился белый отпечаток ладони.
— Гад! — с тихой яростью сказала Астра. Ей уже не было страшно. — Чтоб тебе сдохнуть!
Брат Альфред потёр щёку. Отпечаток руки медленно покраснел, на коже налились багровыми каплями следы кончиков пальцев.
— Ты ещё не поняла, Астра, что гибель ждёт нас всех? И скорее, чем ты думаешь?
— Хватит болтать! — крикнула она, поднимаясь на цыпочки и заглядывая в ненавистное лицо, на котором ощутимо распухал след от её руки. — Давай, попробуй, затащи меня на этот булыжник! Я тебе всё хозяйство оторву, к чёртовой бабушке!
— Будет лучше, если ты сделаешь это сама, — потирая щёку, задумчиво ответил Альфред. — Так эффективнее.
— Чего?! — Астра задохнулась, не находя слов. Рука, ушибленная об твёрдую щёку негодяя, ныла, и она примерилась пнуть его ногой. — Не дождёшься! Псих!
— Ты должна довести обряд до конца. Это твой долг.
— Ха! Да вы просто кучка ненормальных! По вам психушка плачет!
— Как ты думаешь, почему всё это происходит с тобой? — мирно спросил брат Альфред. На мгновение он стал похож на учителя. Странного учителя в распахнутой кожаной куртке и с помятым лицом. — Почему мы собрались сейчас здесь, говорим нелепые слова и проливаем кровь, словно воду?
— Потому что вы психи, — отрезала Астра.
— Нет, потому, что мы боимся. Так боимся, что готовы на всё. Даже приносить в жертву себе подобных.