— А не позавтракать ли нам вместе? Могу сотворить яичницу.
Кэрри заколебалась.
— Гренки можно сделать, — продолжал Гаррисон. — Кукурузных хлопьев в доме навалом…
— Ну, лишать Натана любимого кушанья я не могу, — рассмеялась Кэрри. — Уж лучше яичница. Сто лет не ела яиц.
Чтобы не разбудить Мэтью, чудом уснувшего под рев Натана, они говорили шепотом, и это создавало приятную иллюзию интимности.
Он вынул из холодильника пяток яиц и приготовился попотчевать Кэрри своими кулинарными шедеврами.
Девушка сидела у бара на высоком стуле, подперев рукой подбородок.
— Устали? — спросил Гаррисон.
— В последнее время я остаюсь в клубе после закрытия. Слушаю новую музыкальную группу. — Она вздохнула. — Мне, наверное, и сегодня следовало остаться, но я не осталась.
Гаррисон ловко, одной рукой, разбивал яйца над миской.
— Значит, мне повезло.
— Ну, вы и без меня справились бы. Болезнь Мэтью вас многому научила. Да, если хотите, я побуду с Мэтью, пока вы сводите Натана к врачу.
— Что вы, что вы, я вполне могу взять его с собой. Если я явлюсь с двумя орущими детьми, врач, быть может, быстрее меня примет. Не могу же я так злоупотреблять вашей добротой. Спокойно работайте.
— А вот этого-то мне и не хочется. — Она закрыла лицо руками. — Пожалуйста, разрешите мне остаться с Мэтью.
— Так плоха эта группа?
— Честно говоря, даже не могу сказать, плохая она или хорошая. Надо бы еще раз их послушать, а я все не могу себя заставить. Я слышала их, когда только начала заниматься этим делом, и тогда они мне так понравились, что в своем отзыве я рассыпалась в комплиментах. А сейчас — не знаю. — Она с минуту помолчала. — У меня как-то пропал вкус к клубной деятельности, а писать плохой отзыв только потому, что я к ней охладела, не хочется.
Сейчас, в стареньких джинсах и домашней майке, Кэрри ничуть не походила на клубного завсегдатая.
Гаррисон втайне обрадовался. Ухаживать за женщиной, которая работает по ночам, невозможно.
— Начинается, — простонала она, к его великому удивлению. — В который уже раз. Я знаю.
— Что именно?
Он вытащил сковородку и положил на нее кусок масла.
Кэрри нахмурилась. Вид у нее был разнесчастный.
— За какую бы работу я ни бралась, вначале радуюсь: «Вот, наконец! Нашла свое призвание!» Все идет как по маслу, пока меня не начинает грызть чувство неудовлетворенности: «Это не то, что мне надо».
— То есть?
— То есть наступает пора заняться чем-то другим. Полагаю, вы скажете, что я нахожусь в поиске места в жизни, предназначенного мне судьбой.
— А я, напротив, всегда знал, чего хочу. Мне с детства нравилось руководить, организовывать.
— Ну что ж, вам повезло. — Она сокрушенно покачала головой. — Я-то думала, что теперешняя моя работа и есть мое предназначение, ведь на ней я задержалась дольше всего. А сейчас понимаю — и тут промах. Пытаюсь уговаривать себя — на всякой работе, мол, бывают хорошие и плохие моменты, — но это не помогает.
Гаррисон улыбнулся.
— Может быть, вам нужен перерыв?
Например, для того, чтобы растить детей, подумал он.
— А потом найдете себе дело по душе, и все образуется, — подытожил Гаррисон.
— Мне уже двадцать семь лет! Так неужели девочке еще не пора знать, чем она хочет заниматься, когда вырастет?
Гаррисон мог предложить ей пройти различные тесты на способности или обратиться к консультантам, помогающим выбрать профессию, но внутренний голос нашептывал ему, что не это она хотела бы услышать. К тому же у него сложились собственные представления о ее последующей жизни, но излагать их сейчас не хотелось. Он решил отделаться банальностями.
— Все люди разные, Кэрри.
Ему показалось, что она слегка разочаровалась, не получив от него мудрых советов.
— Это уж точно. Держу пари, вы уже жалеете, что пригласили меня позавтракать.
— Ничуть! — Он вытащил терку для сыра. — Мне так приятно.
— Что это вы делаете? — спросила Кэрри, внимательно наблюдавшая за всеми его действиями.
— Тру сыр для яичницы по-итальянски. Пальчики оближете.
Сегодня четверг, то есть дети должны были находиться в саду, а он мог несколько часов провести в офисе. Поскольку все изменилось, он позвонил Шарон — предупредить, что остается дома с заболевшим ребенком.
— Сообщений вам на автоответчике набежала целая куча, — сообщила Шарон.
— Ничего не могу поделать. Разберитесь, пожалуйста, в звонках, на более экстренные ответьте, остальное пусть лежит до моего прихода.
— О, да это уже ответственное поручение, не так ли?