— Так, поэтому вы и работаете моим исполнительным секретарем.
Шарон только хмыкнула в ответ. Она уже давно зарилась на должность его помощника, о чем оба прекрасно знали. Но Гаррисон не собирался ее повышать — ведь чуть ли не каждую неделю, она то опаздывала на работу, то уходила раньше положенного часа, то весь день висела на телефоне, разбираясь в делах своих детей.
Гаррисон был полон искреннего сочувствия к секретарше — особенно теперь, — но помощника он хотел иметь такого, который всегда был бы в его распоряжении.
Как только «Азбука организации домашнего времени» выйдет в свет, первый же экземпляр он обязательно подарит Шарон.
Ибо все дело в организации. Будь он заранее подготовлен к случайностям подобного рода, даже одновременная простуда обоих детей не заставила бы его ни на один день бросить работу.
Гаррисон, вернувшись домой и отпустив наконец Кэрри, засел за работу, цель которой — согласовать лучшие из предложений Кэрри с Ротвелловскими принципами организации рабочего времени.
Около трех часов дня Гаррисон почувствовал смертельную усталость. Вытянувшись на тахте, он мгновенно заснул чутким настороженным сном…
Его разбудило произнесенное жалобным тоном требование:
— Гави, соку!
— Сию минуту, Натан! — Гаррисон вскочил, чувствуя себя так, словно таскал пудовые тяжести. Мэтью, тоже проснувшийся, тихо вертел в руках разбросанные вокруг мягкие игрушки. — Шесть часов! — вскричал Гаррисон, взглянув на часы. — Да вы же, ребята, небось с голоду умираете.
И, окончательно пробудившись, с горечью подумал, что в половине девятого их сегодня спать не уложишь.
Гаррисон дал детям лекарства, приготовил обед и занялся, как всегда в это время, уборкой квартиры. В ней активно участвовал Натан — к этой игре его приохотила Кэрри. Взяв на руки Мэтью с парой любимых игрушек, Гаррисон предложил Натану вместе отправиться в его кабинет.
— Видишь корзину? Туда будешь складывать бумаги.
И для начала дал ему в руки пустой конверт, а Мэтью посадил рядом на ковер.
Тут обнаружилось, что на письменном столе его деловые записи лежат вперемешку с личными. Еще одно нарушение Ротвелловских принципов! Он немедленно разложил их на две стопки и, к своему ужасу, наверху той, где оказались личные, обнаружил уведомление о заседании правления кооператива «Белый дуб» с указанием повестки дня.
Он задержал дыхание, чтобы у него ненароком не выскочило первое пришедшее на ум ругательство, которое потом будет повторять Натан.
Сегодня четверг. И сегодня должно заседать правление. Как он мог забыть? Который час? Часы над его кроватью показывали без двадцати восемь.
Гаррисон окаменел. Заседание уже в самом разгаре!
Впервые в своей жизни он забыл об обязанностях члена правления.
В состоянии крайнего раздражения он схватил оплаченный счет за электричество и швырнул в корзину.
Натан. Мэтью. Гаррисон нервно провел рукой по волосам. Даже вспомни он о заседании, положение безвыходное. Такого с ним еще не бывало. И как только он мог допустить подобную оплошность!
Натан схватил рекламное объявление страховой фирмы и бросил по примеру дяди в корзину.
— Натан больсой мальчик.
— А дядя Гаррисон идиот, — отозвался Гаррисон.
— А Гави идет, — подхватил Натан.
— Ах ты, бесенок!
Исключение Кэрри. Правление проголосует за исключение Кэрри из кооператива. Гаррисон судорожно старался найти выход из положения.
— Натан, пошли гулять! — вскричал он, наконец, подхватил Мэтью и бросился в гостиную.
— Гулять?
Натан побежал следом.
— Да, да, гулять! — Он поспешно разложил коляску и посадил в нее племянников. — Уж ты прости меня, Натан, ты, брат, знаю, чувствуешь себя неважно, но придется потерпеть.
И Гаррисон стремглав выскочил на лестничную площадку к лифту.
Может статься, правление еще не успело проголосовать за резолюцию относительно Кэрри. Заседания порой длятся дольше двух часов. И Гаррисон в ожидании лифта нервно стучал пальцем по кнопке.
Гаррисон ворвался в помещение, где происходило заседание, и, не обращая внимания на изумленные лица присутствующих, провез коляску к столу, за которым обычно сидел.
— Прошу прощения за опоздание! Раньше никак не мог.
— Гави идет, — пролепетал Натан в наступившей тишине.
Гаррисон улыбнулся, но переводить не стал.
— Мы вас уже и не ждали, мистер Ротвелл, — строго сказала председатель правления миссис Гринбороу.
— Тем не менее, я здесь, — улыбнулся он даме в дорогом костюме и с шикарным бриллиантовым перстнем.