— Как бы тебе ни хотелось, чтобы завтра эта комната была уже освобождена, придётся дождаться понедельника. Нужно будет встретиться с тобой заранее, чтобы подписать некоторые юридические документы о продаже. Но мой адвокат — старый друг семьи, так что мы можем устроить это завтра к обеду, если ты не возражаешь встретиться со мной и все уладить. Я не смогу получить кассовый чек, пока не будут подписаны документы, так что понедельник — это лучшее, что я могу предложить.
— Хочу, чтобы это барахло исчезло как можно быстрее, но думаю, смогу подождать ещё пару дней, если это означает, что у меня будет ещё несколько возможностей попытаться заставить тебя захотеть меня так же сильно, как ты хочешь всё это дерьмо, — отвечает он, его глубокий голос хриплый от желания.
— Господи, ты ведь не остановишься, да?
— Нет, если только ты не попросишь, детка.
— Я думаю, будет лучше, если мы вернемся к нашим профессиональным отношениям, мистер Эванс.
На этот раз на его губах нет и тени улыбки. О, нет. Если до этого момента я считала, что он красив, то я ошибалась. Потому что Торн Эванс дарит мне широкую улыбку и полный желания взгляд, источая огонь, который я чувствую... это выражение мгновенно превращает его из греховно-горячего в неотразимого и останавливающего сердце.
— Мне понадобится всего пять минут, чтобы заставить тебя умолять меня, Мисс Дэниэлс. Признайся.
Обидевшись на мысль, что я легкодоступна, я сужаю глаза. Наконец-то. По крайней мере, гнев — это та эмоция, с которой у меня было много практики.
— Не знаю, к каким женщинам ты привык, но уверяю тебя, я не такая.
— Может быть, три, — странно произносит он, игнорируя меня.
— Что три? — спрашиваю я.
— Три минуты, милая. Три минуты, и ты будешь умолять меня обо всём этом барахле и моём члене.
Мой рот не способен издать ни звука, и я начинаю задыхаться.
— Хотя, я почти уверен, что смогу сделать это меньше, чем за минуту и заставить тебя делать всю работу, пока сам буду просто лежать.
Моя рука поднимается, и прежде чем я успеваю подумать и остановиться, ему прилетает пощёчина.
— Думаю, мы закончили.
Я обхожу его, ища выход и собираясь найти кого-то другого, кто бы мог забрать у него все эти вещи, даже если это убьёт маленькую часть моей души. Когда он хватает мою руку — не больно, но достаточно крепко, чтобы заставить меня остановиться — я хмуро оглядываюсь через плечо. Для человека, которому только что дали пощёчину, он выглядит почти радостным.
— Одну минуту, Ари. Дай мне минуту, и, если ты не будешь готова умолять меня, когда эти шестьдесят секунд истекут, ты можешь забрать всё это и не дать мне ни пенни.
Уходи, Ари. Уходи. Никакие деньги не стоят того, чтобы стать шлюхой для какого-то мужчины.
Рывком я высвобождаю руку и делаю шаг на встречу, приподнимаясь на цыпочки и приближая своё лицо к нему так близко, как только могу. Его запах ошеломляет меня. Тонкие нотки его туалетной воды затуманивают мои мысли, опьяняя меня желанием, и я слегка покачиваюсь, прежде чем прихожу в себя.
— Тридцать секунд, — парирую я, упрямо сжимая челюсти.
Не знаю, кого я шокировала больше — его или себя. Но я получаю ответ, когда вижу победный блеск в его глазах. О боже... что я наделала?
— Хорошо, — соглашается он, в его глазах горит обещание, подкреплённое его дьявольской ухмылкой.
Я киваю, не в силах сделать что-либо ещё, и стою молча, шокированная произошедшим, когда он берёт мой телефон, его большие пальцы быстро двигаются по экрану. Я неясно слышу звон из его кармана, и прежде чем успеваю моргнуть, он протягивает мне мои вещи.
— Завтра я тебе напишу. Сначала документы, а потом ты будешь меня умолять.
Я сглатываю, дёргаю головой, надеясь, что это похоже на кивок согласия, а затем… убегаю.
Глава 5
— Кого ты собираешься трахнуть? — снова спрашивает Уайлдер, хмуро глядя на меня с порога моего кабинета.
— Я не большой любитель повторяться, Уил.
— Ну, не каждый день мой друг говорит мне, что он только что заключил самое глупое пари в своей жизни. Друг, должен добавить, которого я считал единственным человеком, более сведущим в бизнесе, чем я. Чёрт возьми, Торн, ты собираешься выбросить миллион ради какого-то перепихона?
— Не перепихона, Уил. Гарантированная киска и миллион. Не совсем уверен, что ты понимаешь все преимущества.
— Никакая киска не стоит этого, если ты вытворяешь такое дерьмо. Как, чёрт возьми, ты собираешься заставить её раздвинуть ноги за тридцать секунд?
Я отвлекаюсь от документов, над которыми работал всё утро, и скрещиваю руки на груди.
Уайлдер удерживает мой взгляд, ища ответы, которые я ни хрена ему не дам.
— Послушай, уверен, что ты можешь встретиться с этой цыпочкой за ужином и просто сказать ей, что ты пошутил, получить свои деньги и покончить с этим.
— Этого не случится, — мысли о том, что я попробую сладкое тело Ари Дэниэлс, достаточно, чтобы мой член болезненно набух в штанах.
— Киска не стоит такой большой работы, Торн.
— Она стоит.
— Держу пари, что нет.
Наклонившись вперёд, я кладу руки на стол и смотрю на своего друга.
— Ты когда-нибудь видел, чтобы я тратил своё время на дерьмо, которого не могу добиться?
— Не в этом дело, приятель, и это даже близко не одно и то же.
— Почему нет?
— Может быть, потому что она грёбаный человек, а не то, что можно купить или подкупить? Или, может быть, потому что ты ведёшь себя как тупой ублюдок? Неважно, как сильно ты хочешь избавиться от дерьма старой суки и продать дом, но рисковать любой прибылью просто глупо.
— Мне не нужны деньги, Уайлдер, и ты это прекрасно знаешь. Как только я продам этот чёртов дом, я получу еще тридцать миллионов.
— Возможно, тебе и не нужны деньги, но это вовсе не означает, что ты должен быть легкомысленным. Опять же, я подчеркиваю, она грёбаный человек. Человек, у которого, я уверен, есть настоящие чувства и эмоции. Не то чтобы ты когда-нибудь был с женщиной, которая была способна на это, и я знаю, что прошло много времени с тех пор, как ты сам испытывал подобные эмоции, но они существуют у большинства населения этого мира.
— Ты говоришь так, будто я чёртов монстр.
Он пожимает плечами.
Он, бл*дь, пожимает плечами.
— Я хочу её. Всё очень просто. Не уверен, что понимаю, что из этого делает меня грёбаным монстром. Я не собираюсь жестоко обращаться с этой женщиной. Не собираюсь причинять ей боль. Я позабочусь о том, чтобы она умоляла меня о моём члене. И не только я получу свои грёбаные деньги, но и она получит то, что ей нужно. Беспроигрышный вариант.
— Это даже близко не так. Прошло много времени с тех пор, как тебе приходилось что-то делать ради кого-то кроме легкодоступных сучек, которые падают к твоим ногам.
— Мне сорок один год, Уайлдер, и я не новичок в этом деле. За эти годы не пришлось много потрудиться, чтобы потрахаться. Не знаю, почему ты чувствуешь потребность выбить это из меня, но это другое. Если мне нужно заключить пари, чтобы я смог узнать, какого это — быть с ней, то так тому и быть.