Едва оторвавшись от мужских губ, я с силой прижалась к Коннору, пряча свой взгляд в его груди. Он гладил мои волосы, прижимал все сильнее. Никто из нас не решался произнести хоть слово. За всем этим было столько недосказанности, но что-то подсказывало, что мы сможем перебороть оставшиеся стены.
Входная дверь резко отворилась. На проходе появился уже что-то говорящий Андерсон. Однако, как только мы оба повернулись в его сторону, офицер тут же ошарашенно бормоча нечто вроде «я там забыл что-то…» вышел обратно за дверь. Рассеянное внимание позволило мне отметить только то, насколько резко лейтенант сменил свой курс, буквально развернувшись на сто восемьдесят градусов на одной только пятке.
Как только дверь хлопнула, а по ту сторону послышалось хриплое «Ахренеть, вот дожились-то…», я потерянно прошептала самой себе:
— Придется объясниться.
— Лейтенант поймет.
Отвернувшись от двери, я посмотрела в блестящие карие глаза андроида. Он гладил мои щеки мягкими подушечками больших пальцев, изучал взглядом каждый сантиметр лица. Город перестал быть мне противным. Тепло внутри просило вновь ощутить прохладу биосинтетических губ, но я не решалась нарушить этот совершенный визуальный контакт.
В голове всплыл маленький бар с его белыми диванами и столами. В бокале плескалось красное вино, которое едва не отправилось не в то горло, когда такой совершенный и бесчувственный андроид нарушил мое уединение с собственными мыслями. Он впервые искренне улыбнулся, когда выпитый и униженный Гэвин отправился на выход. И я даже помнила, зачем и почему Коннор оказался в этом баре. Все это было слишком ироничным.
— Ты искал Хэнка, но нашел меня, — вспоминая разговор в баре, прошептала я. Коннор на мгновение нахмурился, но после тут же приподнял уголки губ. — Ты расстроен?
Детектив крепко сжал меня в своих теплых объятьях, заставляя вдыхать морозную свежесть рубашки и тонуть в жаре искусственного тепла. Глаза под влиянием внутреннего умиротворения и наслаждения, под влиянием сотни салютов в груди сомкнулись. Я знала, что останусь здесь. У меня ничего не было, кроме андроида в сером пиджаке «Киберлайф» и безграничной любви.
— Нет, — шепотом произнес Коннор. — Не расстроен.
========== “Личное дело №13-09” ==========
Тонкие льды реки города Детройт замело слоем белого снега. За окном занималась заря, когда притихший город, словно в страхе, замер перед прибывающими назад в свои дома былыми городскими жителями. Люди стекались обратно по крупицам, каждый возвращающийся метался в сомнениях и страхе, ведь с момента провозглашения андроидов, как нового, созданного людьми, разума прошло не больше недели. За считанные дни в городе поменялось все. Оживленные улицы пустовали – редкими прохожими были все еще оглядывающиеся роботы, чьи диоды изредка горели желтым цветом. Торговые центры, ранее наполненные блеском вывесок и музыки, стихли и померкли. Вся инфраструктура встала. Неизменным было лишь одно: восход и закат солнца, лучи которого ласково обнимали угрюмые заснеженные улицы и едва чувствующих тепло «живых». Да. Именно так американский народ негласно прозвал тех, кто пробудился, имея внутри только синий тириум и холод пластика.
Камски стоял впритык к высокому окну. На его лице читалась суровая озадаченность, серые с голубым нежным проблеском глаза смотрели на не двигающуюся поверхность ледяной реки. Изредка припорошенная снегом поверхность отражала солнечные лучи, и те, рассеиваясь в воздухе, озаряли все окружение приятным светом. Камски нетерпимо поднес бокал с виски к губам, но когда бокал застыл практически в миллиметре от своей цели ‒ услышал, как кубики льда, бережно брошенные в стакан Хлоей, ударились о стеклянную поверхность. За спиной шумела вода ‒ одна из андроидов-прототипов, столь прекрасная и изящная в своем совершенстве, неспешно переплывала от одного края красного бассейна к другому. Он ощущал каждую окружающую его деталь, чувствовал нарастающую внутри решительность и напряжение.
Над правым глазом в районе брови несильно щипало. Кровь перестала идти несколько часов назад, но удар неадекватного противника высоких технологий, что был встречен у здания мэрии Детройта, все же был мощным. Наверняка останется синяк, беззлобно подумалось Элайдже. Он отставил стакан с виски на ближайший черный столик и задумчиво провел рукой по завязанным в хвост гладким волосам. Этот мир был полон идиотов, и Камски пока еще не определился, кого именно можно было так назвать: правительство, что решило признать роботов новой ступенью эволюции и дать им право на «жизнь», или же люди, что так старательно сопротивлялись прогрессу, что готовы были сесть в тюрьму ради одного единственного синяка на лице создателя «Киберлайф». Только проблема была в другом. Сегодня это может быть синяк, а завтра ‒ дырка от пулевого ранения. Ему требовалась защита. И далеко не та, что блуждала по городу в прошедших неделю назад облавах на андроидов.
За спиной послышались шаги. Камски, путаясь в сетях своих мыслей, отчужденно бросил взгляд за плечо. Андроид стоял у края бассейна, выжидающий взгляд холодных серых глаз безмятежно буравил Камски в затылок. Белая униформа с черными полосами и серийными номерами по виду была очень теплой, но вряд ли робот испытывал дискомфорт от увеличенного внутри экипировки тепла. Вряд ли он вообще мог что-то чувствовать.
Элайджа усмехнулся. Как ему повезло, что «Киберлайф» не успели выпустить данную модель до начала всех этих сумасшествий. Коннор или, лучше сказать, RK800 был очень сильным в плане функционала андроидом, пожалуй, лучшей разработкой корпорации с начала ее создания. Все эти способности в поиске улик, умение проводить лабораторный анализ, подстраиваться под человеческие неадекватные линии поведения… Камски даже гордился им вплоть до того момента, как тот опустил оружие перед белокурой девушкой-прототипом. Но RK900, хоть и был сильно схож с первой моделью андроидом-детективом, все же был гораздо продвинутей.
Андроид время от времени хмурился, и его взгляд, без того холодный и вражеский, становился еще более пронзительным. Его диод переливался голубым цветом, белый высокий воротник едва ли не касался нижней челюсти. Он никогда не проснется. Камски об этом позаботился.
Ощутив эту приятную мысль, мужчина выпрямил плечи и поднял левую руку, что все это время держала черный почтовый пакет. Ему не требовалось разрывать его и изучать содержимое, чтобы понять, что там. Даже приехав домой, уставший, с затуманенным разумом и в приталенном недешевом пиджаке с порванным рукавом ‒ в котором на милость неадекватного придурка, одиноко митинговавшего у здании мэрии, Камски пришлось сидеть во время заседания по заключению соглашений и договоров между двумя новыми мирами ‒ он с ясным пониманием содержания пакета принял посылку от курьера в синем комбинезоне. Парень ехал с самого Рокфорда, и, судя по легкому одеянию, явно не был готов встретить суровые мичиганские ноябрьские зимы. Молодой курьер быстро отдал черный пакет, получил подпись и уехал на своем синем в тон костюма фургоне.
Несмотря на свое отрешенное состояние, мужчина все же открыл пакет. В руки выскользнула желтая папка с надписью «Личное дело № 13-09», под которым красовался красный круг с пятью звездами и перекрещенными катанами. Пусть хвалебное правительственное подразделение всячески старалось избегать Камски, или даже убить. Все же среди них были те, кто не отказывался выдать секретную информацию ради знатного куска золотой жилы под названием «деньги».
Камски улыбнулся самому себе и исподлобья посмотрел поверх замерзшей реки. Золотые лучи отскакивали от снежной поверхности, больно жаля глаза.
‒ Ричард, ‒ андроид за спиной не шевелился, но Элайджа был уверен: робот смотрит на него с неподдельной решительностью выполнить любое указание своего создателя. ‒ Приготовь машину. Я вылетаю в Иллинойс.