– Мне иногда нужна разрядка.
– Неплохая разрядка, – Коннор взял бутылку вина в руку и начал тщательно изучать этикетку. – Литр вина за один вечер. Вам следовало бы поберечь свое сердце.
Он слышал. Слышал, как сильно бьется сердце, словно проснувшееся от длительного, многолетнего сна. Как трещит корка льда вокруг сердечной мышцы, как внезапно горячая кровь разносится по жилам. Он слышал. Впрочем, как и всегда.
Коннор был искренним и простым, но ощущение провокации не покидало меня. Я сдержала свой пыл и негодование относительно наблюдений андроида за моим здоровьем, и вновь уставилась на бокал вина. Оно было бордовым, прозрачным. Утонченный напиток, в котором отражались изящные, но сильные мужские руки андроида. Коннор все еще изучал этикетку, когда я посмотрела ему в лицо. В глазах блестели целые миры и измерения, черная прядка волос струилась по виску. Его галстук как всегда был идеально затянут, его скулы – идеально очерчены. Губы бесшумно что-то нашептывали – он читал или делал вид, что читает надписи на пустой бутылке. Я могла смотреть на это вечно. Коннор пугал меня и одновременно с этим ввергал в неподдельное восхищение.
– Как часто вы посещаете такие места? – андроид оторвал взгляд от этикетки, и я тут же от него отвернулась. Чертов робот. Проклинаю тот день, когда вообще переступила черту города Детройт.
– Когда колесишь по стране и за ее пределами… всегда интересуешься, чем живут местные жители. Разве можно упускать такую возможность?
– Обычно люди посещают театры, парки и музеи в таком случае, – усмехнулся андроид. – У вас странный выбор.
– Позволь мне решать, где и как изучать местный менталитет.
Коннор расставил руки в стороны в знак согласия. Он озирался по сторонам, исследовал каждый угол, должно быть, даже засомневался, что зря не прошел мимо. Со мной он только терял время. Ведь я не собиралась вставать с места, пока не допью свое вино до последней капли.
– Говоришь, Андерсон расстроился? – прильнув к бокалу, я безучастно взглянула на андроида. Он не отрывал взгляда от барной стойки, за которой сидел уже изрядно пьяный парень. На бокале остался четкий след от красной губной помады. Интересно, как много я съела ее вместе с вином?
– Лейтенант был подавлен, – Коннор не смотрел в мою сторону. Он говорил машинально, хотя в его голосе и слышалась задумчивость. – Возможно, ему не понравилась грубость в вашем голосе. Но возможно и то, что ваши… речи вызвали у него своего рода личные воспоминания.
– А ты что думаешь?
На этих словах андроид резко обернулся в мою сторону, настороженно глядя мне в глаза. Его губы были по привычке полуоткрыты в немом вопросе, и я отметила для себя, насколько глупо сейчас выглядел Коннор. Он полностью развернулся к столу, тщательно изучая мое лицо взглядом. Его сенсорные датчики старались отыскать во мне хоть капельку эмоции, на которые можно было бы ориентироваться в плане ответа. Но их не было, и во взгляде андроида застыло замешательство.
– Лейтенант Андерсон – очень сложная личность. Он порой бывает агрессивен, но в целом он достойный человек и напарник.
– Я не о его личности. Ты видел, какой приказ он отдал, видел, что я его выполнила. Видел его реакцию. Что ты думаешь об этом? Как мне следовало поступить?
В глазах андроида промелькнуло еще большее сомнение. Он нахмурился, пытаясь подобрать наиболее оптимальный ответ, который смог бы меня устроить. Но такой ответ не интересовал меня. Я хотела знать что думает он сам.
Музыка в баре сменилась на другую мелодию. Эта песня была мне не знакома. Какой-то парень с довольно хриплым, но высоким голосом пел о том, как хотел подняться в небо, покинуть этот мир. Песня мне нравилась. Перед взором тут же всплыл мертвый Коннор с распростертыми руками на груде бетона. Я откинула эту мысль подальше, решив, насколько депрессивен и апатичен местный диджей этого бара.
– Думаю, что это было верное решение. Вы получили приказ и подобрали наиболее эффективный способ его выполнить из всех доступных вам…
– Говори нормально, давай без этой официальной мишуры.
Коннор запнулся.
– Вы сделали все правильно, мисс Гойл. Это мое мнение.
Что ж, оно определенно мне не понравилось. Я вновь вернула взгляд в полупустой бокал. На темной ровной поверхности бордового вина отражались мои собственные глаза. В них не было прежней холодности, не было стойкости или же ярких эмоций. Они были пустыми. Поглощенная бордовым цветом зеленая радужка блестела опустошением, это мне тоже не нравилось.
– В последнее время мне кажется, что я все делаю не так. Что-то ускользает из моих рук, и это явно не время. Я пытаюсь это схватить, сжать. Но оно все равно что вода. Только руки остаются мокрыми.
Парень из мелодичной песни напевал о прекрасных далеких мирах, которые хотел посетить. Он бежал прочь из этой вселенной, пытался взмыть вверх, расправить руки и покинуть здешние края, но тугие тиски реальности удерживали его на земле, словно в кандалах.
Коннор молчал. Я даже не знаю, куда он смотрел. Мои глаза все еще изучали свое отражение в бокале вина. На секунду мне подумалось как же везет треклятому Хэнку. Он мог напиться в любой день недели, и забыться в пелене алкогольного тумана, отодвигая все нехорошие мысли назад. Мне не удавалось спрятаться от воспоминаний и любых изменений в моей голове, просто напившись вином. Организм быстро расщеплял вещества и незаметно выводил токсины.
– Могу я тебе задать вопрос, Коннор?
Я вновь вернулась к андроиду. Взгляд Коннора цеплялся на моем левом плече в районе красной тонкой бретельки платья. Я встревоженно осмотрела себя, но ничего не заметила. В это же время андроид, видимо, поняв, что смотрит слишком пристально, отряхнул себя и забегал взглядом по столу.
– В башне Стрэтфорд, когда этот чокнутый перестрелял людей. Ты обратился ко мне на «ты». Сказал «Позволь мне помочь», – в этот раз слишком пристально смотрела я. Андроиду явно было дискомфортно под этим взглядом. Он резко выпрямился, нахмурился и сложил руки на колени. Защитная реакция механизмов? – С каких пор ты общаешься к людям так бесцеремонно?
– Вы были в шоковом состоянии, – быстро отчеканил Коннор. Его голос был таким быстрым и простым, что мне показалось, будто он заранее готовил ответ на этот вопрос. – Я должен был вывести вас из него прежде, чем вы потеряли бы сознание.
Ответ был более, чем предсказуемым. Я что-то невразумительно промычала и решила довольствоваться тем, что получила. Коннор все еще чувствовал себя неловко. Его встревоженные глаза осматривали мое лицо в поисках хоть каких-либо изменений. Мой взгляд постоянно цеплялся за его изящные скулы и легкую щетину на щеках, но я позволяла внутренним холодным установкам быстро отметать все недопустимые мысли.
Солдат внутри все еще считал, что организм находится под его контролем, но истину я-то знала – это было далеко не так. Как я и планировала, мне удалось обмануть мозг. Правда, обман должен был быть в сторону надвигающихся эмоций, но никак не в сторону солдатского холодного рассудка.
– В участке, – осторожный, но дружелюбный голос андроида вызвал во мне бурю неприятных эмоций. Таким голосом обычно говорят, когда хотят залезть в душу. – Я заметил, что вы были очень… возбуждены, когда говорили о крови на своих руках. Учитывая ваш род занятий, это смотрелось странно. Что именно вы тогда подразумевали?
Дверь в бар отворилась, и потолочный колокольчик прозвенел как-то враждебно. Я не успела открыть рот, чтобы послать андроида со своими личными вопросами куда подальше, как в баре прозвучал другой, еще более неприятный голос, чем встревоженный голос Коннора.
– Привет, Дони. Мне двойную, – это был Гэвин Рид в своей привычной дурацкой куртке и недельными зарослями на лице. Он выглядел довольным. Наверное, вновь поймал какого-нибудь мелкого маньяка.
Коннор, заметив мою реакцию, обернулся. Его реакция тоже не заставила себя ждать. Андроид быстро отвернулся, опустив взгляд в стол. Я искренне надеялась, что детектив не заметит нас. Усядется за барную стойку, проглотит пару стаканов виски, и утонет в разговоре с барменом. Как же я была глупа.