Оказавшись у полицейского участка, я на несколько минут встала в ступор. Солнце покрывало последними вечерними лучами крыши многоэтажек, и департамент полиции смотрелся издалека золотистым и приветливым. На деле все было иначе. День заканчивался, заканчивалась и смена офицеров. Многие наверняка уже покинули здание, не факт, что Хэнк и Коннор были на месте, но что-то, что проснулось вместе со мной час назад, потребовало немедленного отправления на место моего назначения. Я шла на поводу у собственных инстинктов или, как говорили иначе, предчувствий, но сейчас переступить открытые ворота оказалось сложно. Внутри здания меня ждало сразу несколько проблем: разъяснение перед наблюдавшим в доме Камски Хэнком и встреча с карими глазами андроида, носящего серый фирменный пиджак «Киберлайф». Что из этого было страшнее оставалось лишь гадать.
Вдохнув свежий воздух как можно глубже, я сделала шаг вперед. С этого момента было поздно отступать.
Холл был частично пуст. Офицеры покинули свои столы, разбежавшись по домам или по делам. Кое-кто остался, например, Крейг из отдела внутренних дел, капитан Фаулер в своем кабинете. Войдя в холл, мне даже показалась где-то со стороны кухни морда Гэвина-мать-его-Рида. Но он — последнее, что я могла искать в этом здании.
Напарники оказались на месте. Хэнк удрученно сидел за столом, просматривая какие-то бумаги в своих руках, пока Коннор старательно жестикулировал руками и что-то ему объяснял. Опасение внутри о том, что андроид рассказывал о моей истерике резко напрягли весь рассудок, но они оказались ложными. Оказавшись рядом, я расслышала какие-то слова о девиантах.
— Нихрена ж себе… — Хэнк грубо перебил андроида, глядя в мою сторону. Я шла достаточно бесшумно, чтобы Коннор, стоя ко мне своей спиной и отблескивая фирменным голубым знаком, не заметил моего присутствия. — Ты до сих пор здесь?
Недоумевающий андроид развернулся в мою сторону. В одно мгновение непонимание сменилось на тревогу и взволнованность, но андроид быстро взял себя в руки. Механическая спина выпрямилась, словно струна, подбородок учтиво приподнялся в знак внимания. Кисти сцепились за спиной. Должна была признать, что не такой реакции я ожидала от Коннора. Мимолетно осмотрев его, я ощутила торнадо внутри груди. Он был таким же холодным, таким же стойким, но в темных глазах читалось понимание и беспокойство. На белой рубашке больше не было следов, которые наверняка оставили мои слезы. Серый пиджак местами был помят, и я вдруг ощутила кожей пальцев грубую, жесткую ткань. Темные волосы, как и всегда, идеально зачесаны с выбитой из общего ряда прядью. Я так и не смогла дотронуться до них…
— Вы так всех приветствуете, лейтенант?
Старик не успел открыть рот, чтобы наверняка изречь очередную язвительную шутку, как его перебил едва ли не крик грубого голоса Джеффри Фаулера:
— Хэнк! — вся наша троица словно по команде обернулась на капитана, выглядывающего из-за своей двери. Мужчина на некоторое время опешил и слегка отодвинулся назад, прячась за дверь. Поняв, что это сама обычная непроизвольная реакция на раздражитель, а не желание настучать ему по голове за сорванный разговор, мужчина вновь приоткрыл дверь и сурово произнес. — Все вы. Зайдите на минуту.
В холле практически никого не было, и я даже испытала облегчение от этого. Голос Фаулера был напряженным, излишне удрученным. Эти негативные нотки определенно не нравились мне, и я не одна была такой. Устало закатив глаза и сжав тонкие губы, Андерсон вразвалочку встал со своего скрипучего компьютерного кресла и побрел в сторону стеклянного кабинета. Фаулер, заметив движение, тут же скрылся за дверью.
— Кажется, это будет неприятный разговор, — вслух констатировала я. Коннор воспринял это как обращение, внимательно изучая мое лицо. Отвечать он не стал, и мы друг за дружкой, как выводок утят, последовали за лейтенантом.
Кабинет, как и в первую нашу встречу, был просторным и светлым, серым и прозрачным. Раньше закрытые чувства не позволяли полностью оценить это помещение, но сейчас сделать это оказалось легче легкого. Кабинет был красивым, полным различных деталей. Фотографии на столе, повернутые лицом к капитану, отчего нельзя было определить их содержимое. Рядом со столом стоял какой-то горшочный цветок. Его раскидистые густые зеленые лапы едва ли не цеплялись за стол. Сам же кабинет был полностью завален делами, документами и бумагами. И хоть изначально кабинет казался уютным, на деле это было не так — все стены были полностью прозрачными. Местами стекло покрывала белая пленка, изображающая декоративные полосы, но от посторонних глаз она не спасала. С моей нелюбовью к пристальным взглядам я бы точно здесь долго не просидела.
Хэнк стоял к столу Фаулера ближе всех. Они о чем-то говорили довольно спокойно, но уловить суть мне не удавалось. Все внутренние чувства и интересы были направлены на стоящего рядом андроида. Его глаза закрылись сразу же после того, как Коннору удостоилась возможность занять дальний угол. Что-то подсказывало, что диод горит желтым, означая передачу рапорта верхушке. Его мелкие, коричневые родинки на лице притягивали взгляд. Я остро ощущала потребность протянуть руку и ощутить пальцами волосы, изучить их жесткость и гладкость, даже проверить на прочность. Меня не пугало это желание. Слегка пугало лишь то, что я полностью принимала и не отрицала этого желания.
—… с дела…
Я старалась всеми силами оторвать взгляд от идеальных черт Коннора, усмирить руку в ее желании дотянуться и убрать выбившуюся черную прядь обратно в зачесанные волосы, но это было невероятно сложно сделать. Обрывки фраз офицеров доносились до меня, как из-под воды, и я всеми силами пыталась вырваться из нахлынувших трепетных чувств, которые, как сладкая ледяная газировка, гипнотизировала неподготовленный к эмоциям мозг.
—… переходит к ФБР…
Андроид медленно похлопал глазами, приходя в себя. Ему не требовалось усилий, чтобы войти в колею беседы между двумя мужчинами. Я же, завидев, как Коннор приходит в себя, резко отвернула взгляд. Сосредоточиться на разговоре было сложно, однако возмущенный вопрос Хэнка и ответ Фаулера стер из мыслей все предыдущие желания и эмоции, оставив только лишь одно — пустоту.
— Что? — Хэнк, сцепив руки на груди, с неким наездом обратился к шефу. Он ошарашенно переглянулся с андроидом, и я вдруг ощутила себя лишней в этом дружеском коллективе детективов. В конце концов, здесь я была обслугой. Не говоря уже о том, что за все время работы ни разу не поинтересовалась расследованием. Едкий укол совести осадил меня. То, что было важно другим мною упускалось из вида. — Мы же напали на след. Мы… нам нужно время… мы ведь…
— Хэнк, — резко оборвал его капитан. Фаулер сидел на краю стола, как и в первую нашу встречу, только глаза его были обращены не на меня. — Ты не понимаешь. Это уже не рядовое расследование. Это гражданская война! Уже не наши масштабы… это вопрос госбезопасности!
— Да пошли вы! Нельзя взять все и оборвать! Мы почти у цели!
— Ты ж бухтел, как тебя бесят андроиды! Хоть бы определился уже! Я-то думал, ты обрадуешься!
Хэнк, саркастично усмехнувшись, кинул на меня мимолетный разъяренный взгляд, и я вдруг осознала насколько важным все это было для напарников. Андроид не шевелился. Его напряженный внимательный взгляд перескакивал с лейтенанта на капитана, и этот взгляд был очень неприятным. Внутри все ощущало потребность сделать все, что угодно, даже самое безумное и опасное, лишь бы андроид перестал источать этот испуг.
— Мы почти раскрыли дело. Мы в шаге от ответа, — Хэнк, уперевшись руками о стол, практически кричал Фаулеру в лицо. — Да чтоб тебя, Джеффри, не можешь хоть раз меня поддержать?!
На лице Фаулера возникло некое сожаление, и на мгновение в кабинете повисла тишина. Все здесь стало вдруг неприятным. Гребаный цветок в горшке, гребаные фотографии и крупный экран на стене, гребаный капитан! Оба детектива излучали просто невероятные сгустки нервозности и тревоги. Где-то в глубине души я пожалела, что вновь ощутила на своей шкуре весь спектр человеческих чувств. Все таки быть бесчувственной куда лучше.