Андроид мельком глянул в мою сторону, и в этом взгляде я больше не видела простодушности. Этот взгляд принадлежал обреченному, но полностью понимающему свою судьбу человеку. Да. Человеку.
Хэнк молчал, сверля андроида глазами. В какой-то момент его взор переметнулся за спину Коннора, и я проследила за этим жестом. По коридору, сутулясь и копаясь в собственном телефоне, топал наш знакомый Перкинс. От одного его вида мне стало тошно, а рука рефлекторно потянулась к кобуре. Было бы у меня время, я бы наверняка научилась совладать со своими яркими эмоциями. Но времени больше никогда не будет.
— Так, так, так, а вот Перкинс, тот самый говнюк… федералы, конечно, времени не теряют.
— Отступать нельзя, — Коннор, понизив голос, полностью обратился к лейтенанту. Мне не нравился его настрой, точнее, он вызывал невольное ощущение причастия к чему-то заговорщицкому, незаконному. На протяжении всей своей работы я ни разу не вникала в нить расследования, и в голове даже не возникало идей, почему андроид так резко понизил голос едва ли не до шепота. — Ответ уже есть в собранных материалах, Перкинс заберет их и все кончено!
— Выбора нет. Фаулер же сказал, нас сняли с дела.
— Вы сейчас должны мне помочь, — Коннор ловко спрыгнул со стола, отчего вызвал во мне полное напряжение. Я перебегала взглядом нахмуренных глаз с одного детектива на другого, едва улавливая суть. — Мне нужно время, чтобы найти ответы в материалах дела. Я точно знаю, что он там есть.
— Слушай, Коннор…
— Если я не раскрою это дело, «Киберлайф» меня уничтожит!
Брошенные слова подействовали, как лекарство от смирения перед смертью. Разум абсолютно наплевательски относился к перспективе собственной смерти, слишком сильно я не желала вновь ввергаться в этот жестокий мир, заселенный людьми, которых переплевывают в человечности даже андроиды. Но смерть андроида казалась мне святотатством. Мельком мне даже показалось, что это стало своего рода второй бзик в жизни после веры в священность и ментальную связь катаны. На деле же все обстояло гораздо проще: мне претила мысль о том, что тот Коннор, лежащий посреди груды бетонных блоков с распростертыми в стороны руками, станет реальностью. Он не улетит в небо, больше не станет говорить своим идеальным прекрасным голосом. Его вообще больше не будет.
— Пять минут. Большего не прошу.
Хэнк, устало вздохнув и бросив несколько взглядов в мою и удаляющегося Перкинса сторону, развалисто встал с кресла. Он был готов идти до конца. Даже этот побитый жизнью, потерявший своего сына человек готов был предпринять последнюю попытку, чтобы дойти до финиша. Отодвинутые обреченностью чувства долга и предназначения внезапно вернулись. Мне больше не хотелось стоять у окна и ждать, когда дверь откроет смерть.
— Ключ от подвала на моем столе, — Хэнк, еле передвигая затекшие ноги, сердито процедил Коннору в лицо. — И чеши давай, думаешь, я надолго его задержу?!
Коннор, встрепенувшись, растерянно начал осматривать стол. Это на мгновение вызвало во мне умиление. Ведь ключ все это время находился под той самой частью его тела, куда и я и Рид грозились ему запихнуть что-нибудь лишнее.
Наконец, обнаружив ключ в виде маленькой черной карточки, андроид поспешно двинулся прочь от стола. Я, мгновенно ощутив перед собой поставленную задачу – о, как я была рада вновь ощущать ясность в своей жизни! — торопливо потопала за серой, широкой спиной. Андроид ощутил мое присутствие. Хэнк уже с воинственным криком знакомил лицо зализанного Перкинса со своим кулаком, когда Коннор, глянув на меня через плечо, тихо процедил:
— Тебе следует остаться здесь. Ты привлекаешь слишком много внимания.
— А ты прям везде свой в доску. Я не собираюсь здесь торчать без дела, — так же тихо, но достаточно громко, чтобы услышал торопящийся оглядывающийся андроид, произнесла я.
Его бесцеремонность относительно обращения к человеку не казалось такой уж и катастрофичной. Совсем недавно, может, даже неделю назад такую наглость я бы восприняла враждебно, и в первую очередь из-за страха за ответную реакцию организма на подобное «близкое» поведение со стороны самого опасного для меня существа. Но сейчас все было иначе. Использование слова «ты» в мой адрес было словно допингом — коктейльным взрывом ощущений из детской радости от подаренного на день рождения щенка или девичьего трепета от первой школьной влюбленности. И все это не было удивительным. Произошедшее пару часов назад навевало ощущение связи ментального уровня, не такого крепкого, как с катаной, еще слабого, едва уловимого. Хотя я не исключала, что это могло быть только в моей голове. И это изрядно понижало боевой дух.
Подвал оказался чуть дальше кухни, в которой мне некогда приходилось от безделья глотать кофе. Идя по коридору вслед за серым пиджаком с надписью «RK800», мое сознание с каждым шагом ощущало нарастающую заговорщицкую тревогу. Это все было более, чем опасным. Но если я могла хоть чем-то помочь, сделать перед своим уходом еще хоть что-то — я не собиралась упускать этот шанс. Коннор перестал оглядываться сразу после того, как мы вошли в безлюдный длинный коридор. Его ровная спина, полная решимости походка и твердый взгляд карих глаз придавали уверенности. Он делал свое дело, и весь мой разум, пару дней назад требующий обходить андроида стороной, теперь твердо убеждал меня, что я обязана сделать все для выполнения его цели. Даже если для этого придется пожертвовать чем-то большим, чем просто плечевой сустав — я была полностью к этому готова.
Стеклянная дверь серого широкого закутка отделяла нас от заветного подвала с уликами. Коннор уже достал карточку лейтенанта, его рука тянулась к электронному замку. До нас доносились разборки между Хэнком и ФБР-вцем, кажется, даже подключились находящиеся там офицеры. Не помню точно, но вроде на лице агента даже виднелась кровь, когда я успела бросить последний взгляд в их сторону перед коридором. Если мне не показалось, то стоит рассмотреть этого хмыря получше, когда мы будем на обратном пути…
— Эй, фрики!
Самый мерзкий голос в моей и без того мерзкой жизни. Я терпеливо прикрыла глаза, стараясь унять внутреннюю злую дрожь. Взглянув на андроида, я тут же поняла, что и он не в восторге от появления этого гавнюка.
— Я к вам обращаюсь, придурки, — Рид оказался рядом с такой стремительностью, что я, нацепив притворную улыбку, машинально уложила руку на рукоятку ПБ. Андроид повернулся к вечно усмехающемуся Гэвину, он, в отличие от меня, не выражал ни единой эмоции. — Мы с Тамарой ходим парой?
— И вам доброго вечера, мистер Рид, — натянуто произнесла я. Каждая клеточка мозга просила дать смачного леща этой небритой наглой морде, но любая необоснованная агрессия могла лишь привести к еще худшим последствиям. Испытывать эмоции с непривычки было трудно, и еще труднее было с ними совладать, и потому мышцы наливались тяжестью под предчувствием ближайшего боя.
Гэвин старательно не замечал меня. Весь поток его мощной враждебной энергии был направлен на андроида, смотрящего на человечишку с более высокого роста. Должна признать, Коннор более не смотрелся щенком рядом с хамловатым следователем, способным в любой момент распустить руки. Тогда, в кухне, потерянный от натужного давления полицейского андроид мог лишь растерянно искать причины агрессии в мужском лице, кропотливо терпя все издевательства. Теперь же от него веяло уверенностью и пониманием, что он вполне может дать сдачи, и даже не пожалеть об этом.
— Чего забыли тут? — злостно, но с улыбкой процедил Гэвин. Мужчина приблизился к андроиду на неприятно близкое расстояние, источая запах опасности. — Нам тут уроды не нужны, ты что, не в курсе?
— Я должен сдать находящиеся у меня материалы. Не волнуйтесь, потом мы уйдем, — успокаивающе произнес Коннор. Голос был более, чем спокойным, он даже не дрогнул, несмотря на то, что даже в моей голове тикали часы, отчитываемые пять минут. Гэвин, однако, успокаиваться не торопился, в то время как я ощущала прилив сил и желаний идти до конца рядом с андроидом. — Но я буду скучать по нашей теплой дружбе…