— Ах ты, мразь! — Рид накинулся вперед с кулаками, оттолкнувшись от монитора, чем спровоцировал появление новых ошибок на экране.
Мышцы рефлекторно сдвинули тело вправо, пропустив заносящийся кулак детектива мимо. В сантиметре послышался свист рассекаемого воздуха, и в это мгновение рука человека была перехвачена и сжата всем моим телом. Я слышала, как пыхтел Гэвин, как злость поднимается в его голове с каждой секундой, как трепетало униженное мужское эго. Пока Рид изрыгал проклятья и требования отпустить его лишенное движений тело, я же стояла совершенно непоколебимо. Мышцы налились железом, окружающий мир мерк. Все внутри ликовало. Я была в своей стихии.
Где-то рядом почудилось движение. Коннор выглянул из-за стойки, и это движение вывело меня из привычного солдатского настроя, при котором ни одна мелочь не могла встать на пути у меня и моей цели. Однако в этот раз все было не так… сердце резко пропустило удар, рефлексы потерялись где-то в глубине, словно зарылись в огромной высокой траве. Я отвлеклась лишь на секунду, почуяв движение, но этой секунды хватило, чтобы все пошло псу под хвост.
С воинственным рыком Гэвин вырвал свою руку из моих ослабленных цепких мышц и с силой оттолкнул меня в стену. Тупая боль окатила голову и отдалась в шее. Светлые лампы, серые стены, мельтешащие силуэты — все плыло в сознании, как будто бы ровная водная гладь, покрывающаяся рябью от ударов капель дождя. Через несколько секунд я обнаружила себя на полу. Охладевшая кожа на лбу почувствовало что-то горячее и вязкое, движущееся вниз. Рядом раздавался грохот и кряхтение сраного Рида, пока я, дотронувшись до волос, увидела на пальцах струйки красной крови.
Упавшее рядом с монитором тело вырвало меня из дизориентации. Коннор стоял над бессознательным Гэвином, совершенно безучастно и без капли сожаления глядя на него сверху вниз. Андроид манерно поправил свой галстук, наблюдая, как я, шатаясь, встаю с пола.
— Все в порядке? — учтиво осведомился мягкий голос.
— Вполне, — я не солгала. Хоть пальцы инстинктивно и потирали лоб, царапина уже успела зажить. Поникшее на полу тело следователя вызвало во мне бурю эмоций. Уверенна, что если бы я захотела их перечислить — не хватило бы пальцев! Однако одно я знала точно. Глядя на этого отключенного ублюдка, который только что получил по щам от андроида, я испытывала в основном восторг. — Хрен тебе в рыло, сраный урод! Как давно я мечтала это сказать…
— Нам нужно уходить.
Ох, как сильно мне хотелось пнуть мужчину по заднице на прощание! Андроид уже спешно поднимался наверх, когда я, задержавшись на минуту, исподтишка показала средний палец отключенному, истекающему слюнями следователю. Чувствовать, оказывается, не так уж и плохо, в какой-то момент промелькнуло в голове.
Светлый коридор участка был гораздо теплее подвала. Поднявшись наверх, я ощутила прилив тепла в теле. Сознание полностью пришло в себя, об ударе говорила только слипшееся от крови прядь волос у лба. Андроид шел вперед уверенной походкой, и его уверенность передавалась мне. Оставленный позади детектив был словно бальзам на душу и без того измученного разума, пусть он и вовсе не должен был появляться в чертогах подвала.
До холла оставались считанные шаги, когда я, с легкой улыбкой от вдруг ставших забавными приключений, встала как вкопанная. Ноги отказались следовать за андроидом, даже больше — его облик перестал на секунду быть значимым. Недавно бьющаяся в такт боевым движениям сердечная мышца вдруг остановила свой ход. Где-то в голове образовалась пустынная дыра, и она засасывала все, что буквально несколько минут назад стало важным. Смерть постучалась в окно. И я должна была ей открыть.
Фаулер стоял на лестнице, ведущей к нему в кабинет. Его внимание приковали не наши выходящие со стороны кухни и камер задержания тела, а два человека, ищущих ответы в участке. Их черные одеяния туго обтягивали накаченные конечности, из-за плеча каждого выглядывала синяя и желтая рукоятка катаны. Они не видели нас, лишь безвольно смотрели на капитана, который им что-то объяснял. Фаулер не был спокоен: его жестикуляция была прерывистой, на темном лбу выступали капельки пота. Времени от времени мужчина натужно улыбался, но улыбка тут же исчезала, стоило только солдатам повернуть к нему лица. В свете ярких ламп бликовали металлические пряжки на груди. Золотые эмблемы, несущие только страх и смерть.
В голове прозвенел щелчок. Словно по команде, я, с выпученными глазами и затаившимся дыханием, сделала аккуратный шаг влево в сторону кухни. Бежевая темная стена спрятала меня от ненужных глаз, но облегчения и спокойствия не приносила. Я не могла прятаться здесь вечно, я вообще не могла прятаться. С самого начала было понятно, к чему все это ведет. Даже там, у окна, я слышала свое сердце, но прислушивалась к разуму с его холодным рассудительным убеждением. Хотела я или нет, но контракт с подразделением был заключен. И даже если мне удастся сбежать — руководство не оставит этого. Единственная разница была лишь в том, что сдайся я сейчас — и мне дадут выбор. Прячься я как можно дольше — и в приоритетах подразделения будет уничтожение непослушного работника.
Сердце сковало цепями. Я медленно закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Голос андроида, успокаивающий меня совсем недавно в подвале, повторял слова «Просто дыши», как мантру, но в этот раз они не действовали. В этот раз все было гораздо хуже.
Коннор резко выскочил из-за стены, поняв, что я отстала. Его недоуменный взгляд был обращен ровно в мои глаза, и я не знаю, что он увидел в них: страх, боль, обреченность или мольбы о помощи — он тут же мельком бросил взгляд обратно в холл, и точно в такой же манере как и я (аккуратно шагнув влево) вернулся обратно в кухню.
— Они здесь, верно? Мне ведь не показалось? — мой голос дрожал под гнетом сбиваемого сердца, но, как ни странно, удушья не наставало. Я лишь жалостливо впивалась взглядом в прекрасное лицо Коннора, стараясь запомнить каждый контур. Возможно, это был последний шанс еще раз рассмотреть его получше.
— Тебе нужно спрятаться.
— Это бессмысленно, они найдут меня.
Решимости в Конноре поубавилось. Он старательно пытался сообразить план действий, в то время как мой разум отказывался мыслить. Я лишь смотрела, как учащенно вздымается пиджак под имитацией дыхания, как моргают нахмуренные глаза, как мужские, облаченные в бионическую кожу руки застыли в невесомости в знак упокоения. Я не хотела сдаваться. Полученный шанс на продвижение андроида к цели стал словно лучом посреди черного, грозного неба, но выбора не было.
— Я отвлеку их. Тебе придется найти Хэнка, он…
— Нет! — тихо, но слышно произнесла я. В любой момент в коридоре могли показаться солдаты, Перкинс или очухавшийся Рид. Кухня вдруг стала самой безопасной зоной на свете, а шершавая стена – спасительным кругом. Коннор, получив от меня иррациональный отказ, запнулся. Его взгляд бегал по моим глазам, пытаясь найти в них ответ. — Я не стану прятаться, если ты собираешься в одиночку идти на добрую сотню девиантов!
— Тебе не обо мне думать надо, — с нажимом пояснил андроид. Даже встретив мою настоящую упертую натуру, Коннору удавалось проявить стойкость. Он старательно подбирал слова, его образовавшиеся на лбу складки от приподнятых бровей электрическим разрядом отозвались в моем теле. Он стал еще прекраснее с нашей встречи. — Тебя могут поймать. И вряд ли это закончится чем-то хорошим.
— Не заставляй меня.
— Анна…
— Я сказала нет! — на моем лице отразилось несвойственная беспокойность и решимость. И это главное, что заставило Коннора замолчать. — Коннор, я уже проиграла. Не выполнила свою задачу, не смогла справиться. Я думала о себе семь лет, бежала от жизни, словно жалкая псина, но тебе я не дам повторить мой путь! Ты должен выполнить свое дело, чем бы оно не кончилось. И я не могу отсиживаться и прятаться по углам, пока ты в одиночку сражаешься с этим чертовым миром!
На кухне воцарилась тишина. В коридоре не было слышно топота или разговоров, но в этом звенящем молчании было нечто другое — биение мышечного и механического органов, которые я четко распознавала сквозь навостривший и напуганный разум. Да, я слышала, как стучит его имитированное сердце под пластиком и одеждой, и его такт разительно совпадал с моим. Я ощущала на себе встревоженный взгляд Коннора, впивающегося карими глазами в мое нутро, истязаемого, выводящего из самообладания. Видела, как вновь открылись его губы в попытке найти аргументы против моей позиции, но хватило одного взора, чтобы понять — андроид сомневается в шансах на мое переубеждение. Это было всего несколько секунд тишины и непрерывного зрительного контакта, но внутри меня эти секунды длились вечностью в ощущении жара под тяжелым пиджаком и бережных прикосновений на спине в том подвале.