Спустя несколько минут блужданий по мерцающим коридорам, мы впервые встретили местных жителей. Небольшая сквозная комната была плохо освещена всего одним костром, но и этого хватало, чтобы разглядеть стоящих у стены обездвиженных девиантов. Многие из них все еще сохраняли свои униформы, кто-то — успел переодеться в поношенную одежду. Чернокожий андроид, стоявший к нам ближе всех, облачился в потрепанную и местами потертую синюю спортивную куртку, черные широкие джинсы свисали вниз. Подолы штанин едва ли не волочились по полу, практически полностью скрывая белые изношенные кроссовки. Диод у андроида отсутствовал. Вряд ли андроиды могли так просто войти в магазин и купить себе одежду, и потому наверняка многим приходилось бродить по мусоркам или даже воровать, лишь бы обезличить себя в толпе.
— Что с ними?
Коннор, ненадолго снизив темп, вопросительно глянул в мою сторону. Языки пламени отразились в темных карих глазах, в свою очередь снизив темп сердечной мышцы. Ему определенно следовало быть более аккуратным в своих движениях, любое такое может привести меня в истерию. «Главной истеричкой был солдат», вдруг промелькнула мысль в голове. Сейчас от солдата остались лишь натренированные рефлексы и маленькая могилка с монументом.
Сглотнув образовавшийся комок в горле, я кивнула в сторону стоявших андроидов. Все они, словно предметы мебели, стояли у стены с закрытыми глазами. У некоторых не было диодов, но и без них можно было понять, что с девиантами что-то не так. Ничто не выдавало в них признаков жизни. Лишь один единственный андроид-девушка в форме офисного секретаря стояла рядом с баком. Ее руки обхватили тонкие плечи, взгляд пустых глаз слепо изучал догорающие поленья.
— В режиме ожидания, — Коннор без какого-либо выражения осматривал стоящих девиантов. — Девианты не получают приказы. Многих это приводит в своего рода анабиоз.
На долю минуты я задержалась в холле. Коннор уже успел направиться дальше, пока я пыталась собрать новые, буквально выползшие из темноты открытия. Судя по изречениям Коннора, андроиды всегда впадали в ступор из-за отсутствия указаний, а следовательно, мир для них не имел значения, так как не было личных целей. Но Коннор никогда не вел себя так странно. Когда указаний не было, и андроиду оставалось лишь сидеть и ждать — он находил чем себя занять. Даже если это было простым блужданием по помещению или изучением обстановки. Лишь несколько раз андроид зависал в чертогах разума, отправляя рапорты своему руководству.
Следующий зал был не таким узким и освещенным. Сквозь мелкие дыры в железной обшивке проникал уличный свет, отражаясь на гладкой поверхности луж. Сыростью здесь воняло по особенному. Капли, спадающие с потолка, пушечными выстрелами встречались с полом. Стен я не ощущала, но почему-то была уверена — стоит прикоснуться пальцем и вместо холодной металлической поверхности ощутишь склизкие и мокрые следы загнивающего материала.
Лестница, ведущая наверх, скрипела под каждым шагом. Коннор шел вперед, отчего-то его телодвижения все более и более напрягались. Я могла спихнуть это на попытки быть менее заметным, однако внутренне была уверена, что все дело в приближении к финалу всей его программной задачи. Смятения Коннора дополняли мой страх и чувство опасности, и потому правая ладонь непрерывно нагревала рукоятку ПБ в кобуре.
Верхний этаж встретил нас неожиданным теплом. Света в помещении было предостаточно, теплый огонь распространял свои лапы на все холлы. Каждый шаг, каждое движение отражалось эхом от стен. Поднявшись по лестнице и пройдя в очередной холл, Коннор вдруг остановился. Он осматривал помещение, щуря глаза, возможно, искал кого-то конкретного. Под теплой курткой уже было достаточно жарко, но снимать ее было нельзя. И, чтобы хоть как-то отвести мысли о нарастающем тепловом дискомфорте, я решила осмотреться.
Девиантов здесь было в разы больше… да что там, их было десятки! Большинство из них уже были переодеты в обычную людскую одежду, на головах многих красовались теплые шапки, которые наверняка выполняли роль маскировки диода, чем сохранения тепла. Некоторые андроиды стояли у стен, некоторые – расположились рядом с баками, протягивая к огню руки. Были и те, кто просто сидел на ящиках и каких-то тумбах. Здесь были всякие разные машины: девушки и мужчины, подростки и дети, андроиды азиатской и негроидной внешности. Большинство андроидов различались чертами лица и слаженности тела, но были и схожие между собой девианты. Люди выпускали андроидов серийно, массового, и зачастую одну и ту же модель можно было встретить не один раз на улице. Но это было не самым пугающим.
Между скучковавшимися или просто сонно стоящими у стен андроидами были и другие. Те, кому повезло меньше. Те, кто пробивался сюда с боем и кровью. На их лицах не было бионической кожи, но и пластик не внушал спокойствия: некогда серая светлая поверхность пятнами покрывала чернота. У кого-то отсутствовал глаз, у кого-то – конечность. Большинство из них полу-бездыханно сидели у стен, между наваленными ящиками виднелись тела… похоже, даже андроидам в последние свои минуты жизни хочется спрятаться подальше от чужих глаз или от наступающей смерти.
Коннор все еще осматривал помещение, когда я заметила в дальнем углу еще одного девианта-мужчину. Его тело полулежало, опершись на холодную железную стену, брюки были местами разорваны, свободный свитер болтался. Диод на виске застыл в вечной темноте, взгляд испуганных, но обреченных глаз смотрел сквозь весь этот мир через призму ужаса. Кто-то из андроидов аккуратно передвинул балки в соседнем баке, и свет озарил мертвого девианта в углу. Это был не мужчина. Это был мальчик.
Легкие на секунду забыли как дышать. Сердце бухнуло где-то в районе желудка, все, что ощущалось внутри – неподдельный страх и отчаяние. Я не могла отвести от мертвого мальчика взгляда, ему на вид было не больше десяти лет. Через мгновение я почувствовала на левой руке некоторое тепло. Коннор, вспугнутый моей реакцией, недоуменно смотрел мне в глаза.
— Извини, — я тут же убрала руку в карман черной куртки, ощущая, как по сосудам вместе с кровью растекается стыд. Мышцы на рефлексе схватили андроида за руку, словно за спасительную соломинку, и это теплое чувство все еще оставалось на ладони, когда та ощупывала внутренности пустого кармана.
— Ты все еще можешь вернуться, — равнодушно бросил Коннор, в последний раз окидывая взором холл. Он, как и я, на мгновение задержался на мертвом мальчике-андроиде. Моя реакция, конечно, была далека от его холодности.
— Нет, все в порядке. Просто давай закончим это как можно быстрее.
Едва дослушав мои слова, андроид не спеша двинулся к двери, ведущей в следующий коридор. Стены сжимались вокруг, душили, наводили еще больше ужаса и в без того напуганной душонке. Мне хотелось как можно скорее убраться отсюда, снять эту дурацкую жаркую куртку, освободить катану от плена и унестись куда глаза глядят. Сейчас даже встреча с «первичниками» казалась не такой уж и страшной. Десять минут драки, темный плотный мешок на голове, и потом — забвение. К этому заранее подготовленный разум был готов. Но он совершенно не был готов к этим насыщенным страданиями и отчаянием в ожидании смерти местам.
Коридор был темен и холоден, но намного короче предыдущих. В очередном зале андроидов было еще больше. Здесь девианты словно бы ждали отправления куда-то — все были одеты по погоде и практически у всех отсутствовал диод. Коннор сделал всего лишь один шаг вперед, бегая взглядом по большому широкому помещению. Где-то в центре виднелся белый яркий свет за прозрачными, но плотными шторами. Вдоль стен бежали железные лестницы, образуя второй этаж. Как ни странно, у андроидов даже был телевизор, правда находился он гораздо выше.
— Их здесь так много, — перебегая взглядом от одного девианта к другому, я понизила голос так, чтобы мог слышать только рядом стоящий Коннор. Андроидов и вправду было немало. Не меньше сотни. Каждый из них мог обладать любыми способностями в плане боевой подготовки. Где-то у дальней стены рядом с ящиками стоял крупный чернокожий андроид грузового назначения. Уж он то точно одним ударом сможет вынести несколько человек. — Ты же не собираешься убить каждого?