Внутри баржи заскрежетало и заурчало. Взрывы доносились из глубины металла, где-то на самом дне, но вибрация отдавалась от стен и трещащих бетонных полов. Мои шаги топли в этих звуках, тяжелые солдатские ботинки хрустели по осыпавшейся потолочной крошке и стеклу. Все вокруг исчезло в тумане. Были только они, я и оружие в руках.
Несколькими шагами преодолев комнатку, я с силой вонзила острие меча в грудную клетку стоявшего посередине солдата. Из легких мужчины вырывался воздух, под тугой маской слышался стон боли. Вокруг доносился шум разрывающейся железной плоти корабля, но все эти звуки растворялись в тишине притихшего разума. Мышцы действовали на автомате. Вырвав клинок из обмякающего тела, я с силой толкнула убитого в солдата, стоявшего слева. Вряд ли из них кто-то понял, что происходит и откуда из темноты протягиваются костлявые руки смерти, но мозг даже не задумывался о том, кто были эти люди и кто мог их ждать дома. Каждая клеточка с упоением ощущала тепло катаны в руке, ощущала металлический запах крови. Солдат справа успел занести автомат. Схватив на инстинктах за дуло, я резко развернула его в сторону встающего с пола опрокинутого штурмовика.
Прогремел выстрел. Ладонь обожгло адским пламенем разгоряченной стали, но я не смела выпускать оружие из руки. Легкие наполнились воздухом и одним рывком я загнала лезвие в подбородок солдата. Из глубины шлема донесся противный хруст ломающейся кости.
Мертвое тело агента начало оседать. Я быстро выдернула катану из черепушки человека. Андроид, все это время молча стоявший у стены и прикрывающей маленькую девочку, не отводил от меня взгляд серых глаз. Одну AX400 я уберечь не смогла, и даже в какой-то степени поспособствовала ее смерти… но эту спасти все же удалось.
Подняв брови, я торопливо кивнула головой в сторону выхода. Девушка с короткими белыми волосами не сводила с меня глаз. Она обходила меня за метры, придерживая рукой девчонку в бордовой куртке. Той было на вид лет десять… диода на виске не было, но что-то подсказывало мне, что он там должен быть.
Взрывы внутри баржи гремели все чаще и чаще. Вибрации волнами отдавались в теле, с потолка осыпались остатки штукатурки. Поднятая в воздух пыль мешала дышать, но я не замечала этой мелочи. Катана в руке блаженным голосом вторила в моей собственной голове о правильном поступке. С ее лезвия стекали струи яркой красной крови, блестящей в уличном свете из разбитого окна. Холодный металл с наслаждением впитывал в себя каждую каплю, и это наслаждение передавалось и мне. Катана не была задействована в битвах не меньше пяти лет, и сейчас сознание сладко потягивалось от ощущения смерти на моих руках. Она была вечной спутницей, остро нуждающейся в крови и жизнях, но мне и в голову не приходило, что это может быть так прекрасно.
На минуту я забыла о том, зачем пришла сюда. Окружение вокруг растворялось, я подняла острие вверх и засмотрелась, как струйки крови побежали к рукоятке. Она была удивительно красивой, невероятно совершенной. Ее острый блеск отражался в моих глазах, нерешительно просил повторения этого блаженного ощущения, но моя цель здесь были не убийства. Моя цель бродила где-то там, в холодных коридорах и вполне возможно нуждалась в помощи.
Всплывший в голове облик андроида разорвал цепь из непрекращающихся мыслей о катане. Хмурясь, я стерла сгустки крови с лезвия о собственное бедро и с характерным звенящим звуком убрала обратно в саю. Коннор-катана недовольно и укоризненно ударила меня рукояткой по плечу, но настаивать не стала: ее голос в голове был заглушен беспокойством о другом не менее важном персонаже в моей жизни.
Ноги рефлекторно несли меня вперед. Коридоры были пустыми, стены источали скрежет металла. Повсюду валялись тела людей и андроидов. Запах крови и пластика постепенно сменился на запах нарастающей сырости. Корабль накренялся, погружался в воду, и в любой момент железная обшивка могла окончательно переломиться, впустив в помещения потоки ледяной реки. Я неслась от коридора к коридору, на мгновение даже задумалась, не слишком ли много здесь залов и холлов? Где-то там в глубине еще доносились крики и выстрелы, но ни одна живая или неживая душа мне не была встречена.
В какой-то момент коридорная тьма вновь начала сгущаться. Мозг нащупывал приступы снова нарастающей паники, ведь я кружила по одним и тем же местам, словно маленький заблудившийся в темноте щенок, искавший свою мать! И когда очередной темный зал показался мне гробницей, в отдаленной стороне в щели приоткрытой металлической двери я увидела движение.
Ноги стремительно понесли меня вперед. Мышцы напряглись, ожидая встретить тяжелое и тугое сопротивление холодной дверной стали, но когда тело на всей скорости ввалилось на дверь — та с легким скрипом отшвырнулось назад.
Я не рассчитала силы и с грохотом повалилась на кого-то пыхтящего. Отовсюду доносился топот ног, крики теперь были едва ли не над ухом. Чья-то рука грубо подняла меня вверх и прижала к стене. Это был андроид. Его разного цвета глаза враждебно впивались в самое нутро. Спина ощущала вибрирующий холод шероховатой поверхности стены. Эта баржа обещалась развалиться в любую минуту.
— Коннор! — едва завидев, как с пола поднимается сшибленный мною андроид, я тут же постаралась сбросить с себя руки треклятого девианта. Должна была признать, он держал крепко. Пальцы впивались прямо в плечи, не давая даже пошевелиться. Коннор-катана вжималась поперек лопаток, заставляя меня корчиться от боли. — Да отцепись ты от меня!
В конце дальней стены прозвучал взрыв. Как по команде, мы обернулись в сторону шума и следующее мгновение не могли отвести глаз. Они неслись на нас, словно стая диких животных, учуявших кровь и желающих растерзать и без того потасканную жертву. Их черное оружие было направлено точно в цель, а лица закрывали маски. Из двери выходило все больше и больше. С таким количеством не сможет справиться даже катана в моей руке.
— Коннор, если мы здесь умрем, то я убью тебя, — обреченно шептала я, пока андроид наспех поднимался с пола на ноги.
Руки девианта отпустили. Только сейчас я отметила, что за его спинами стояло еще как минимум три человека. Одарив меня пронзительным взором, андроид ринулся к выходу. Я же не могла отвести глаз от бегущей к нам на всех порах смерти. Их кричащие что-то враждебные голоса топли в скрежете металла, под ногами все еще доносились взрывы. Сознание разом отключилось. Я видела лишь их, слышала голос катаны в своей голове. Коридор был очень узким, и развернуться здесь будет сложно, но мне хватило бы и пятнадцати минут, чтобы задержать этих убийц и дать девиантам еще немного времени. Ноги налились свинцом. Рука рефлекторно потянулась к катане, уже ощущая холод кожаных переплетений на рукоятки.
В одно мгновение рука была кем-то перехвачена. Я едва встревоженно смогла осмотреть помеху, как Коннор, выхватив мою ладонь в сантиметре от оружия, изо всех сил дернул меня с места. Он не смотрел мне в глаза. Лишь держал за руку, тащил меня за собой на выход. В голове отдавались стуки собственного сердца, отбиваемого такт вместе с шагами. За спиной прозвучали выстрелы. Я могла их остановить, могла дать им фору, могла задержать накатывающий волнами ужас на этот корабль, пусть и путем своей жизни! Но теплые пальцы андроида, сжимающиеся на моей руке, не давали мне этого сделать, как бы я не хотела.
Наконец, вырвавшись из коридора, я ощутила прохладу свежего воздуха. Девианты уже давно унеслись прочь, кто-то прыгал с тонущего корабля в воду, кто-то — пытался допрыгнуть до причала. На палубе было холодно и ветрено. Отпустив мою руку, Коннор с силой закрыл покрытую ржавчиной стальную дверь. Солдаты бились об нее, старались выбить из петель, возможно, даже намеревались взорвать. Но буквально через несколько секунд шум внутри коридора стих. Изнутри раздавались торопливые затихающие шаги.
— Нам нужно убираться отсюда, — коротко констатировал андроид.
Хватило одного взгляда в карие глаза, чтобы ощутить новый прилив желания жить. Доки погрузились во тьму ночи, с неба доносился вертолетный шум. Ветер швырял в лицо горсти снега, больно колол разгоряченную кожу. Я не могла двигаться. Лишь смотрела на него, словно в последний раз старалась запомнить каждую черту лица. Даже того минутного взора в сторону мне хватило, чтобы ощутить сковывающие горло слезы и костлявую кисть смерти. Коннор не смотрел на меня. Он смотрел за мою спину.