— Ты не убил его, — наконец, оставив свой костюм в покое, я прямо посмотрела на новоиспеченного девианта. В карих глазах Коннора промелькнуло секундное сомнение, но и оно тут же было заменено решимостью. Только что потерянная и ничего не ощущающая, я вдруг почувствовала внутри трепет.
— Нет, — безэмоционально произнес андроид. — Не убил.
— И что теперь?
Он придавливал меня своим взглядом к месту, заставлял сгорать в огне печали и восхищения одновременно. Я больше не боялась его, как тогда, в башне. Я видела перед собой мужчину, полного уверенности в своем выборе. Воздух вокруг начинал постепенно накаляться. Тело бросило в жар, а сердце внезапно напомнило о себе сильным сбивающимся ритмом. Его прекрасные глаза даже сейчас блестели в свете пробивающейся сквозь снежные тучи луны. Кожа на ладони рефлекторно ощутила прикосновение теплых и холодных одновременно пальцев. Он смотрел на меня, я смотрела на него. И сколько утекло мимо времени оставалось загадкой.
— Я должен вернуться в «Киберлайф» и освободить андроидов.
Сказанное обрушилось на голову, словно мощная волна ледяной речной воды. С моих губ послышался смешок, за ним второй, а за ним целая истеричная эпопея из смеха. Коннор щурил глаза и пытался понять столь странной реакции, я же старалась унять истерию.
— Ты что, серьезно?! Сначала «Иерихон», теперь «Киберлайф»! А что завтра? Пентагон?!
— Я должен это сделать, чтобы выиграть эту войну!
— Выиграть! — сделав один шаг вперед, я с мольбой впилась взглядом в глаза Коннора. Андроид не отпрянул, лишь с вызовом отвечал на мой взор. — Ты себя слышишь? Совсем недавно ты хотел эту войну остановить, а теперь выиграть!
— Разве у меня есть выбор? — на мгновение мне показалось, что мужской теплый голос дрогнул. Я не сводила с него глаз, старалась рассмотреть в этом лице ответы на все свои вопросы, но выходило из ряда вон плохо. Перспектива вновь рискнуть единственным оставшимся в моей жизни значимым существом ужасала, и внутренний трепетный жар превратился в холод страха. — Впервые я чувствую, что делаю все правильно.
Глубоко вздохнув, я спрятала лицо в ладонях. Внутри сознанию было абсолютно наплевать на себя, учитывая как много дел я натворила — конец будет один. Но бездумное желание этого дурака идти прямиком в лапы смерти начинало изрядно бесить. Тело пыталось унять внутреннюю дрожь, когда андроид, сменив грубый тон на более мягкий, подал голос:
— Ты говорила, что вдруг ощутила свою настоящую цель. Увидеть, как я выполняю свою задачу, — мягкий тембр отголосками отзывался внутри тела. В желудке начала образовываться засасывающая дыра, и вряд ли это был голод. — Я чувствую тоже самое. Я должен освободить андроидов, должен им помочь. Это не многое, что я могу сделать.
Вновь открыв лицо, я несколько раз кивнула головой в знак согласия. Да, мне было это знакомо. Чувство, когда осознаешь свое главное предназначение, когда ощущаешь, словно бы весь этот мир и вся эта жизнь вела меня к одному единственному дню, после которого будет лишь мрак. Может, это чувство и было упоительным, но далеко не самым перспективным в своем будущем.
Андроид не двигался с места. Он терзал меня взглядом, безмолвно умолял понять и отпустить его. В очередной раз я теряла кого-то очень близкого, и не могла ничего с этим поделать. Только молча наблюдать, как мир, за который ты совсем недавно боролся, летит в ту же бездну, в которой исчез последний проблеск верного друга.
— Тебя убьют. Ты же это понимаешь?
Коннор смолчал. За него ответил взгляд, переполненный смирения. В тишине собственного разума, я слышала, как бьется сердце. Оно требовало не отпускать его, сцепить вокруг пластмассового тела руки и держать до потери сил. Но разве можно было насильно держать того, кто стремился завершить главное дело всей своей жизни? В конце концов, именно Коннор позволил мне следовать за ним, оттягивая момент встречи с главой подразделения. Именно Коннор был причастен к тому, что случилось на палубе «Иерихона». Именно Коннор был причиной всех изменений в моей жизни.
— Я так понимаю, что проситься пойти с тобой не имеет смысла.
— Нет, — спокойно ответил андроид. Его грудная клетка резко опустилась, как будто бы в облегчении от моего бессловесного согласия с его намерениями. — Ты должна найти Хэнка. Он не откажет в укрытии.
— Какой в этом смысл? Они не оставят меня в покое, а вечно прятаться я не собираюсь.
— Но ты сможешь хотя бы переждать, пока все это не закончится.
Я согласно кивнула головой. В этом определенно был смысл для меня. Уходить на тот свет, гадая, выжил ли андроид или нет, будет очень сложно. А чего-чего, но точно не в терзаниях я хотела прощаться с жизнью.
На несколько секунд повисла тишина. Я молча смотрела на свои руки, стараясь подобрать слова для предстоящего разговора. Андроид не торопился отходить. Он так же молча смотрел в мою сторону, явно ощущая мою недосказанность. И когда избитый рассудок смог состряпать что-то наподобие извинений, я вновь подняла взгляд с грязных окровавленных рук на карие глаза Коннора.
— Я бы хотела попросить прощения. За то, что сказала там, в квартале, — каждое слово давалось мне с трудом. Коннор нахмурился, видимо, вспоминая разговор в темном заброшенном дворе, но окончательное просветление возникло только после того, как я смогла выразить все свои мысли. — Пусть вы и машины, но в вас есть гораздо больше, чем в кожаных ублюдках, типа меня.
— Почему ты говоришь это? — встревоженно отметил андроид. Его губы вновь приоткрылись, но на этот раз вопрос был задан, а не как обычно скрыт в механическом сознании. Глядя на них, я вдруг ощутила острую потребность узнать их на ощупь. Плоть под тесной тугой тканью желала вновь почувствовать искусственное тепло этого механизма, но любой такой контакт мог обречь меня на и без того сложное смирение с надвигающимся концом истории.
Оторвав взгляд от губ Коннора, я взглянула ему в глаза.
— Потому что не уверенна, что увижу тебя следующим утром.
Вернувшаяся тишина грузом сползла с потолков на плечи. Я смотрела на его руку, желала еще раз изучить ее на присутствие шероховатости бионической кожи и тепла, но вместо этого молча стояла, утопая в душевных терзаниях. Когда же глаза смогли оторвать взгляд от его руки, я вдруг поняла, что и он потерянно смотрит на ту ладонь, за которую меньше часа назад вел меня подальше от уходящего под воду корабля. Его брови были сдвинуты вместе, из-под края шапки выбивался желтый яркий цвет. Мне бы всего одну секунду, всего мгновение, чтобы вновь услышать биение его сердца, ощутить тепло внутри груди! Спрятаться под этой несуразной, широкой курткой, раствориться в покое и уюте его механического тела! Всего одно касание, и я вдруг решу податься в вечные бега, лишь бы не забывать это тепло на собственной ладони. Но вместо этого я стояла и отчитывала секунды до своего исчезновения из его жизни.
— Я была рада познакомиться, Коннор. И уже тем более рада идти с тобой до конца, — сказанные слова были такими легкими и дружелюбными, что даже я удивилась. Андроид, резко отцепив свой взгляд от моей руки, посмотрел мне в глаза. — Так что постарайся не помереть там.
Прежде, чем пройти мимо, я увидела, как Коннор попытался что-то сказать. Его губы открылись, но тут же были сомкнуты назад. Это было правильным решением, Коннор. Пожалуй, самым правильным решением за последние несколько часов.
Уже у входа я вдруг ощутила странную неприятную легкость на своей спине. Ноги рефлекторно остановились перед морозными ветрами улицы. Рука стащила пустую саю. Ее красные резные рисунки некогда вызывали восхищение и трепет, сейчас же — лишь обреченность и возвращающуюся тьму. Ножны были словно опустевшей колыбелью ушедшего из мира ребенка, ее шероховатая поверхность вызывала тошноту. Поколебавшись несколько секунд, я, не глядя, откинула ее в сторону. Гулкий металлический грохот эхом отразился от стен. У меня больше ничего не было.
Путь до Хэнка был не близким. Высокие темные здания скрывали меня от ветра и снега, но слишком длительное пребывание в стрессе существенно понизило мою выносливость. Тело вздрагивало от каждого ледяного порыва, казалось, даже волосы начинали коченеть.