— Мне нужна комната.
— Э-эх, — притворно вздыхает. — Комната всем нужна, красавица. И все уже расселены. До единого студентика.
— Нет, меня не заселили.
Через коменданта прошли сотни студентов, едва ли он запомнил меня с первого раза. Он ведь сказал: "Я вас не заселил!" Все в точности так.
— О-ой, — Фиркинс поднимает безразличный взгляд. — Ну?
Неприятный человек.
Не надо лишнего беспокойства, все точно прояснится. Прямо сейчас. Мне всегда удается договариваться даже с самыми бескомпромиссными.
— Понимаете, произошло недоразумение, — расцветаю самой приятной улыбкой. — Я еще не заселена. Подскажите, в какую комнату мне идти?
Фиркинс смотрит на меня в упор и не глядя перелистывает несколько листов талмуда назад. По-прежнему не смотря вниз ведет пальцем по листу, останавливает на какой-то строчке и совершенно уверенно выдает:
— У вас провалы в памяти, красавица? Вот ваша комната, — он хлопает пальцем по бумаге и только теперь опускает взгляд. — Седьмой этаж, шестой блок, третья комната.
Не может быть. У него просто не может быть настолько феноменальная память!
Что там говорила Дарси насчет крутых комнат? Что в них заселяют за деньги, протекции. Я совершенно не подхожу под это описание.
— Вы уверены? — сохраняю исключительную доброжелательность, хотя меньше всего хочется улыбаться.
Мужчина с протяжным вздохом складывает локти поверх талмуда.
— Седьмой этаж, шестой блок, третья комната.
Спокойно. Рано паниковать.
— Других вариантов нет?
— Вот ты чудная, конечно! Меня умоляли поселить на седьмой, но чтоб оттуда бежали — такое впервые.
Он со смешком качает головой и возвращается к своим журналам. Вновь хмыкает, будто мои слова звучат на повторе в его голове.
Не может быть, чтобы не осталось ни одной комнаты. Это ведь невозможно.
Наверняка существует какой-то вариант.
— Что же, прям все-все места заняты?
Возмущенно-удивленные глаза вцепляются в меня клешнями.
Да, я по-прежнему здесь. Не надо так удивляться!
— Все! У меня каждый студент на своем месте, красавица. Иди, а?
Куда? В блок Брэдфорда? Там я свое спокойствие буду собирать по крупицам и не справлюсь до конца года.
— Я могу с кем-то поменяться? На седьмой этаж найдутся желающие.
— Запись есть? — палец мужчины грозно приземляется на исписанный лист. — Есть. Комната за тобой закреплена? Закреплена. Раньше надо было думать. А теперь иди. Иди!
Проклятье.
Проклятье!
— Поменяться! — недовольно хмыкает Фиркинс, яростно перелистывая страницы. Вздрагивает неизвестно от чего и поднимает взгляд. — Ты еще здесь? Не уйдешь, останешься жить в холле. Там поставлю тебе раскладушку, — пальцем тычет в угол между окном и кристаматом, — вместо душа будешь тряпочкой обтираться.
Шикарная перспектива. Отменные условия. Натянуто улыбаюсь, оценив его обещание и великую щедрость.
Не хочу возвращаться в блок. Не хочу, но поднимаюсь. Ступенька за ступенькой переставляю чугунные ноги.
Каждый шаг придавливает к полу. Тяжесть проникает внутрь, давит на легкие, распирает грудную клетку. Заполняет желудок настолько, что, будь в нем еда, она бы полезла наружу.
Нет ничего сложнее открытия двери. Поднять руку, сжать холодный металл, толкнуть. Я жду сопротивления, но ручка легко поддается. Голоса за открытой дверью врезаются в уши. Среди них тот, ненависть к которому я старалась не выпускать.
Два месяца убеждала себя, что он тоже жертва обстоятельств. Да, воспользовался, но его, как и меня, подтолкнула Ирвин…
"И толкала его член в меня тоже она", — внутренний голос не дремлет.
Он сволочь, этого не отнять. Я ненавидела его, хотя пыталась убедить себя не испытывать эти чувства. Но нет. Это невозможно.
Яд разливался в моей крови, но то был медленный яд. Сложно подогревать эмоции не видя и не слыша человека. Тихая ненависть, засевшая глубоко внутри. Во время очередной истерики она вылазила наружу и оказывала голову с размытым лицом. Злая часть меня хотела стереть его с поверхности планеты, а когда я приходила в себя, она уползала обратно ждать своего часа, чтобы выползти снова.
Теперь я лучше чувствую ее. Она перебралась в более освещенный угол и нашептывает… Убеждает… Отомстить. Не только Ирвин. Отомстить Брэдфорду. Заставить их двоих страдать.
Выдыхаю, считаю до десяти. Ненависть усугубляет состояние нервозности и повышенного напряжения.
Немного успокаиваюсь, прежде чем сделать шаг и закрыть за собой дверь.