Дальше обсуждение сменило вектор на Дарси. Точнее на ее наглость. Марк предложил подселить ее к Фиркинсу, остальные его поддержали. Все. Кроме Мэлла. Он посоветовал смириться, и, вероятно, закинулся порцией чего-то жидкого. Характерный стук дна бокала о деревянную поверхность об этом подсказал.
Один раз я вышла из комнаты в туалет. Разговоры в гостиной затихли как по щелчку пальцев. Брэдфорд, Марк, тот самый слишком-широкий-парень. Мулат и самый обыкновенный парень с непримечательный симпатичным лицом, кто-то из них Этан, другой — Пол. Четыре пары глаз против меня одной.
От повышенного внимания липкая дрянь заполнила грудную клетку. Захлопываю за собой дверь. Отражение в зеркале пугает страхом. Почему в моих глазах такой дикий ужас?
Сознание, или подсознание, или вовсе само тело, остро реагирует на внимание противоположенного пола. Я пытаюсь с этим бороться, но пока безуспешно.
После дня рождения я не находилась в компании мужчин, кроме папы и дедушки. Перестала ходить в магазин, потому что когда в очереди за спиной вставал мужчина, меня пробивал холодный пот.
Ощущение опасности даже там, где ее нет, сводит с ума.
Возвращаюсь в комнату, ни на секунду не задержавшись в коридоре. Разогнавшееся сердцебиение сбивает с дыхания, выбивает из спокойствия.
Вещи уже разобраны, до ужина осталось время.
Обед я пропустила. Дарси звала, но я сказала, что не голодна. Я привыкла к редкому питанию. Постоянные проблемы с аппетитом. Не захотела лишний раз выходить из комнаты.
Мне необходимо чуть больше времени, чтобы осознать: здесь не получится быть в одиночестве все время.
Переключаться с тревожности помогают книги и сеть. Читать пока не хочется.
Раскладываю на подоконнике подушки и забираюсь с ногами. Открываю Crystal, кристаллическую соцсеть.
В моем профиле все фото и видео заархивированы. Удалить не поднялась рука, просто спрятала. Скрыла от посторонних глаз. Когда посыпались гадкие, мерзкие сообщения от незнакомых людей, фотографии кривых членов, порно-картинки, первым желанием было удалить профиль. Стереть, чтобы никто больше до меня не добрался. Это вызвало бы много вопросов у родителей. Отсутствие фотографий их тоже смутило, но я смогла убедить их, что просто хочу "периода тишины". Не знаю, поверили ли они, но сделали вид, что поняли.
Я закрыла свой профиль, отключила возможность писать мне без взаимной подписки. Эта незримая черта ограничения личного пространства немного успокаивает. И еще одно… Я должна как-то следить за Ирвин, и Crystal — лучший способ.
Она настолько самонадеянна, что не заблокировала меня. Когда-нибудь я найду способ сыграть на ее беспечности и чувстве безнаказанности.
На последних публикациях она улыбается вместе с миловидным парнем в камеру, танцуя в клубе. Через экран можно почувствовать драйв и веселье, только я уже давно ничего подобного не чувствую.
Нашла себе очередное развлечение на вечер? Все моментальные фото и видео за последние сутки — с ним. Обычно Ирвин не посвящает все "эфирное" время своим "мальчикам для развлечений", как она любит выражаться.
Из коридора, кажется со стороны бара, доносятся обрывки рассказа о первокурсницах. Что-то о том, кто из них достоин попасть в клуб, что бы это ни значило. Их беседа похожа на невнятный шум, смысл разговора уловить сложно.
Выхожу со страницы Ирвин. Прежде чем осознаю, вбиваю в поиск "Мэлл Брэдфорд". Он такой один.
Вся лента выдержана в черно-белом стиле, и это, черт возьми, ода виски и сигаретам. Зажатая длинными пальцами на фоне моря, на фоне гор, лицо, скрытое дымом, лицо, наполовину скрытое бокалом, сигарета на фоне бутылки виски… И у него сотни тысяч подписчиков. Каждое фото как маленький шедевр с лайками сто тысяч плюс. Десятки тысяч комментариев, восхваляющих стиль и атмосферу. Ни одного фото, где полностью видно лицо и Брэдфорд смотрит в камеру.
Не замечаю, как листаю все ниже и ниже, рассматривая снимки. Они гипнотизируют застывшим дымом, навечно замершим в кадре льющимся в бокал виски. Черно-белые тона погружают в неповторимую атмосферу сумеречного периода. На границе света и тьмы. Последнего неизбежно больше, но в этом свой шарм.
Виденье фотографа завораживает.
Меня настолько увлекает, что я перестаю следить за временем. Выхожу из гипноза Брэдфорда, почти долистав его ленту до конца.
Времени до ужина хватит на переодеться и спуститься. Открываю шкаф, все еще видя перед глазами черно-белый профиль с выраженными скулами, полными губами. Белые волосы зачесаны назад, чуть торчат вверх. Брэдфорд смотрит вперед, выдыхая дым.