Все доведено до автоматизма. Поставлено на поток. Конвейер.
В моменте превращения из безэмоциональной оболочки в готовую на все секс-игрушку есть что-то извращенное. Нечто такое, что делает тебя рабом этого эффекта. За что отваливают огромные суммы.
Маньяки убивают, чтобы увидеть угасание жизни в глазах жертвы. Последний вздох, последняя искра, которая безвозвратно гаснет и… порождает желание испытать этот кайф снова.
С криспи то же самое, только без убийства. Видишь, как загорается жизнь в глазах и определяешь, когда они погаснут. Каждый может почувствовать себя маленьким богом: даруешь "жизнь" или "смерть". Решаешь, хочет она тебя или нет. Выбирая первое — получаешь бешеную животную страсть, которая с обычными девушками бывает редко.
Нет лишних разговоров после, обид или что еще придумывают себе женщины. Ничего. Внутренний темный бог ликует. Все счастливы в своем извращенном понимании счастья.
Марк сползает по дивану и откидывает голову на спинку. Достает сигарету. Кристалл огня вспыхивает напротив. Марк затягивается, выдыхает струйку белого дыма в потолок.
— Кто возьмет на себя завтрашних? — голос друга хрипит.
Тоже закуриваю. Дым и градус — то, что гарантировано спасает от набега непрошенных мыслей. Морализаторство в собственной голове на хер не нужно.
— Я уже отобрал девчонок, пополню коллекцию. Из прошлогодних остались две. Маловато, — Пол закидывается виски.
— Мне эта, как там ее… — Этан тоже дымит. — Джульет, да? Вот она ничего такая. Зачетная. На нее быстро папочка найдется.
Он прав. Приятная внешность, хорошая фигура. Блондинка. Мягкий голос. Все шансы быстро уйти с конвейера.
— Удобно, ходить никуда не надо, — Пол крутит головой по сторонам. — В соседнюю комнату заглянул, и готово.
Из третьего зала с отдельными комнатами появились три криспи. Им плевать, что на них из одежды только полупрозрачные трусы. Тела блестят от слюней и пота.
Блять, опять Аслан развлекался. Не ошибся. Довольный чернобородый англичанин арабского происхождения, покуривая, выходит в зал.
Гашу кристалл оглушения, чтобы меня услышал.
— Какого хера, Аслан? Ты можешь девок сразу в душ отправить? Зачем ты их в зал выпустил?
— Могу, конечно, — он поднимает руки. — Вышел проветриться, девок выгулять. Отправлю, чего ты ругаешься?
— Если на тебя не ругаться, ты ни хера не понимаешь, — Марк затягивается третьей подряд сигаретой.
Аслан с наигранно-возмущенной улыбкой цокает языком.
— Ай, дорогой, мы с тобой целое лето не виделись, а ты все такой же: напряженный, недовольный, нельзя так! Надо уметь расслабляться!
Марк смотрит на него в упор, выдыхая дым в его сторону.
— Все сказал?
— Да, — широкая улыбка шевелит бороду.
— Гони девок в душ, и сам скройся. И я расслаблюсь.
Смутить Аслана невозможно. У него одна реакция — улыбнуться, посмеяться, похлопать по плечу.
— Все для тебя. Все для тебя! — И, насвистывая, идет за криспи.
Возвращаю кристаллу оглушения полную силу.
Алкоголь заполняет пустой желудок, дым проникает в легкие. То, что губит обычных людей. То, без чего существование кажется невозможным.
Не забыть перед сном активировать регенерирующий кристалл. Без него, с таким образом жизни, только червей кормить.
Темнота с неоновым светом обнимает как шлюха. Жмется, трется, желает сразу и побольше. Скоро здесь появятся новые девочки. Их захлестнет веселье, эйфория свободы и вседозволенности. Они пустятся во все тяжкие, заливаясь алкоголем и бесконечно много трахаясь. Питая свои страсти, будут возвращаться сюда снова и снова, каждый день, пока свет в их глазах не погаснет.
В первые дни незыблемое правило — выключить на хер все эмоции. Любые намеки на них. Только пустота, темнота, градус и дым.
Все знают, для чего сюда приводят студенток, кроме них самих. Их жизнь определят деньги — кто-то стоит больше, кто-то меньше, но факт, что все в этом мире покупается и продается, — неизменен.
Глава 5
Джульет
В блоке приятная, успокаивающая тишина. Никого вокруг. Это может угнетать, но не меня.
Беру халат, полотенце, и запираюсь в одной из двух ванных комнат. Плохо, что на шестерых их всего две, но хорошо, что не одна.
Теплые струи бьют по лицу, заставляя жмуриться. Смывают малую часть напряжения.
Это был длинный день, полный эмоций. Не положительных.
С грустью усмехаюсь, вода брызгает в стороны. Раньше всякая ситуация вызывала улыбку, потому что я наивно искала — и находила — хорошее. Во всем. Зачем? Считала это верным. По-другому не умела, ведь мир по определению — добрый. Наш кристаллический мир.