На фоне темного окна застывшая фигура. Мелькает красно-оранжевый огонек сигареты, струйка дыма направляется в распахнутое окно. Шорты висят на бедрах, на голой спине четкий рельеф мышц, подсвеченный бликами света и оттого более выдающийся. Лунные серебристые отсветы играют на белых волосах.
Сдавливаю стенки холодного бокала. Звук лопающихся в воде пузырьков удерживает в моменте.
Мне смотреть гораздо проще, чем когда смотрят на меня.
— Надеюсь, ты не планируешь орать каждую ночь, — профиль скульптурного лица ненадолго предстает обзору. Тот же, что видела на фотографии в его ленте.
Совестливый укол вонзается под ребра. Привыкла, что рядом с моей комнатой никто не спит.
— Надейся.
Держусь край барной стойки, делаю глоток, еще один. Прохлада течет по горлу, прогоняя последние напоминания о кошмаре.
— Слушай, Джульет, — Мэлл выделяет имя, — у тебя полно обид, да?
Он разворачивается, упирается ладонями в подоконник. Мышцы напрягаются, выделяются, увеличивая его в размерах.
— Дам маленький совет: либо выскажи их, либо не еби себе мозг и забудь о них. Такая вот простая философия.
Действительно, просто. Элементарно! Ясно, по какому принципу ты живешь.
Его приближение в тусклом-тусклом свете от бара останавливает сердце.
Жалкое "тук" и меня уносит…
Мечусь по комнате, сгорая от дикого желания. Куда он ушел? Почему? Нужен, срочно! Очень нужен.
Испепеляющее желание невозможно контролировать. Рык и рев вырываются изо рта.
Дверь открывается. Вернулся с двумя бокалами чего-то. Неважно чего. Не имеет значения.
Важен только он. Идет ко мне, ухмыляется. Так возбуждающе, дико сексуально. Просто невероятно.
Грудь часто-часто вздымается от тяжелого дыхания и предвкушения его прикосновений. Его всего…
Отшатываюсь в сторону, выныривая из прорвавшихся воспоминаний. Голова ломится на части.
Мэлл изумленно изгибает темную бровь. Он явно не собирается ко мне прикасаться, просто его комната напротив бара. Как раз там, где я стою.
Дверь захлопывается, окончательно возвращая в настоящий момент.
Бешеное сердцебиение, рваное дыхание. Черт! Только успокоилась…
Бутылка подрагивает в руках. Немного воды разливается по столешнице мимо бокала.
В коридор, недовольно щурясь и зевая, выходит мулат.
Здесь всегда такое плотное движение?
— Ты кричала?
Он шаркает по полу, подходит и хватает бутылку со стола.
Я со стаканом отступаю на шаг назад, вглубь бара. Парень не замечает, жадно глотая воду прямо из горла.
— Жажда, — выдыхает он и запускает пустую бутылку в мусорное ведро. — Тебе кошмар что ли приснился?
Темные глаза скользят по мне с легким прищуром.
Обычный парень. Видел меня в лифчике. Но в купальнике же меня тоже много кто видел, правильно?
Вроде даже получается договориться с собой. Не трястись хотя бы ближайшие несколько минут.
— Да, извини. Не хотела разбудить.
Как его зовут? Пол или Этан?
— Забей, — мулат снова зевает, потирая лицо ладонью. — Заходи, если что. Спасу от кошмаров.
Он шаркает по коридору обратно к комнате.
Все хорошо. Это просто шутка.
Залпом выпиваю воду, не позволяя панике вернуться.
Надо тоже идти спать. Проспать в первый учебный день не лучше, чем ходить заспанной.
Глава 5. 1
***
Мэлл
Нихера не выспался.
Лег поздно, еще и Джульет разбудила криком среди ночи.
Фиркинсу за лето память отшибло никого не заселять в наш блок. Надо напомнить ему, кто выписывает чек.
— Что у нас сегодня? — Пол яростно растирает глаза.
Не поможет. Не откроются.
— Дерьмо на завтрак, — Этан отшвыривает от себя тарелку с пуддингом.
Усмехаюсь, допивая кофе.
Все, в чем отсутствует мясо в каком-либо виде, для друга — дерьмо.
— Надо придумать причину сбора первокурсниц в бассейне, — Марк ставит пустую кружку на стол.
— Конкурс купальников. Победительнице приз "Лучший оргазм десятилетия", — хмыкает Пол, довольный своим остроумием.
— Если награждать будешь ты, приза не случится.
— Иди на хуй, Брэдфорд.
Улыбаюсь в ответ. Парни смеются. Только Пол кривится под натиском задетого самолюбия.
Наш маленький ранимый мальчик.
— Я пойду, — киваю, выходя из-за стола. — И ты сходи.
Идти к отцу примерно как сходить на хуй.
Наши отношения не всегда были как арктические льды. Последние два года вежливой характеристикой будет "холодное почтение", но и прежде были далеки от примера для подражания.