Поток студентов унес на нужный этаж. Приятно, что все выдержано в едином стиле, синие оттенки — цвет главенствующего кристалла.
Самый трепетный момент в жизни каждого кристаллического — инициация кристалла. До десяти лет мы все равны, а после инициирования часто даже крепкая дружба дает трещину. Никто заранее не знает, какого цвета кристалл в груди, но все надеются на синий.
Вершина магической эволюции. Сильнейшие проявленные кристаллы. Красные не так уж нам уступают, в отличие от зеленых, которые совсем слабы, все равно что отбросы. И все же весь кристаллический мир достойным считает только синий. Соответствующий цвет превалирует во всех заведениях и кристаллических организациях, в основном в сочетании с белым.
Найти намек на красный цвет даже в гардеробе у синего задача невыполнимая.
Вот чем еще отличаются синие от красных — презрение ко всем "не таким". Кажется, оно инициируется вместе с кристаллом. Устоявшийся порядок изменить нереально. Не думаю, что кто-то пытался. Никто не хочет нарваться на запрещенный кристалл или вроде того. Холодным оружием, как и физической силой, кристаллические не брезгуют.
В Эксмуре просторные аудитории с высокими широкими окнами. Из этой вид на лес. Умиротворяющий, завораживающий с опускающимися серыми тучами. Они будто собираются лечь на лес, а макушки деревьев тянутся распороть их. Сажусь у окна и жду появления желания сбежать. Обычно оно не опаздывает, а в этот раз почему-то задерживается.
Аудитория заполняется студентами, стараюсь не смотреть ни на кого конкретно. Бесцельно скольжу взглядом и возвращаюсь к виду за окном.
Здесь красиво. Действительно красиво. Сочетания леса с одной стороны, скалистого берега моря — с другой, а недалеко городок Порлок и его даже разрешено посещать без ограничений.
На стол приземляется коричневая сумка со значком дорогого бренда. Темнокожая девушка с копной темных кудрявых волос садится рядом и улыбается.
— Привет, я Мэри. Мэри Ллойд. Надеюсь, здесь свободно, потому что я уже села.
Ее мягкий голос зачаровывает, закутывая в шелковую паутинку без возможности выбраться. Преступление! Разве может человеческий голос иметь столь потрясающее звучание?
Под впечатлением забываю представиться, смотря на девушку как на небесное создание.
Мягкие черты лица, острый подбородок и чертовски яркие зеленые глаза располагают к себе. Взгляд не вонзается, забираясь внутрь без разрешения, а плавно проникает и оставляет теплые ощущения.
Что-то невероятное.
— А тебя как зовут?
— Что?
Зажмуриваюсь и слегка трясу головой. Наваждение какое-то. Ни один человек не поражал меня настолько сильно.
— Имя у тебя есть? — чарующий смех в сопровождении открытой улыбки способен ввести в транс.
Я откровенно туплю. Пялюсь, но не чувствую неловкости из-за этого.
Пожалуй, впервые.
— Джульет Барнетт. Извини, обычно я соображаю быстрее.
Когда не зависаю при виде человека. Обычно никогда.
Она убирает сумку со стола и подпирает висок ладонью, смотря на меня.
— Я привыкла. Волнуешься?
Очень. Хотя стараюсь об этом не думать.
— Немного. Начало чего-то, что пока остается загадкой.
— Красиво сказала. Думаю, все будет лучше, чем отлично.
Улыбка Мэри обезоруживает. Она как наркотик, кристаллический или обычный, — я не пробовала никакой, но ощущения наверняка примерно такие. Плюсом к тому, ее улыбку хочется наблюдать вечно. Зависимость случается с первого раза?
Вероятно, это последствия психического истощения. Неосознанно пытаюсь найти очень хорошее, приятное. За что смогу зацепиться и думать, что все не так уж плохо. Создать себе якорь, который, в случае чего, сможет поднять со дна.
Но сможет ли? Я впервые вижу этого человека. И почему-то все равно приятно знать, что есть некая Мэри Ллойд, и при виде нее хочется улыбаться.
Первым занятием были кристаллические чары. Профессор Уоррен высокая темноволосая женщина с выражением лица "слушать меня внимательно". Строгий вид не способствовал расслаблению, напряжение достигло высшего уровня после слов:
— Вы здесь не для выслушивания дифирамб. У вас цель получить знания, у меня — дать их вам. Будете ли вы их использовать меня не волнует. Пока вы в Эксмуре, у вас есть только "здесь и сейчас". Чья голова способна усвоить эту простую мысль, проведет время с пользой.
От нее исходило практически осязаемое давление. Она словно стремилась придавить к стулу, столу. Вдавить в пол. Стереть. Вызывала неконтролируемое чувство страха. Посыл вполне понятен: кого не боятся, того не уважают.