Интересно, ее занятие поставили первым у первокурсников, чтобы сразу осознали все прелести учебы в Эксмуре? Или после этой жесткой леди нас ждет добренький старичок с забавной бородкой?
Сомнения. Раздирали сомнения. И они подтвердились.
Нас ждало знакомство с профессором Клоузом на Кристаллогии. Исключительно неприятный мужчина средних лет сразу заявил, что мы — безмозглые бараны, и если хоть один сдаст экзамен с первого раза, это уже будет победа.
Почувствуй себя никчемным. Хорошая мотивация. Он определенно умеет вселить уверенность.
Первый учебный день завершил профессор Дэвис. Он не швырялся оскорблениями, но показал, что энтузиазма не испытывает и возможность чему-то нас научить сама по себе сомнительна.
— Сгораю в предвкушении восхитительного года, — хмыкает Мэри, накалывая томат на вилку.
Сложно не воспламениться, учитывая, что мы еще не со всеми профессорами познакомились. Шанс, что всех самых неприятных поставили в первый день, конечно, есть. Но он настолько ничтожный, что даже думать об этом не стоит.
— Будем реалистами: надо дожить хотя бы до Рождества.
Знакомых лиц в столовой немного. Одно особенно выделяется на фоне других. Дарси с подносом нацелилась, похоже, на наш стол.
Во время занятий ни разу не столкнулись. Повезло оказаться на разных факультетах.
Тарелки на подносе задребезжали от грубого столкновения со столом.
— Чего такие кислые? — Дарс с противным скрипом ножек по полу отодвигает стул.
Немой вопрос читается в глазах Мэри.
Да, к сожалению, или к счастью, я ее знаю.
— Я Дарси.
— Мэри, — мягкий тягучий голос разливается в противовес звонкому и бойкому.
— Красивая, — Дарс, не стесняясь, разглядывает ее. — И имя красивое. И голос. Откуда ты?
Виртуозное владение искусством смущать и создавать неловкость.
Я, коротко кашлянув, возвращаюсь к обеду. Нет, я не злопамятна, хотя и помню последний разговор.
У Мэри пока нет общения с Дарси, она доброжелательна и приветлива, как и со мной.
— Родилась в Лондоне, но жила там мало. А ты?
— Да, тоже Лондон, но мне больше нравится Нью-Йорк.
— О, там здорово. Я несколько лет жила там.
Плавная речь Мэри, открытая улыбка не вводят Дарси в тот же восторг, что меня. Она завидует. Каждый новый взгляд колючее предыдущего.
Я не участвую в разговоре, наблюдаю со стороны, к тому же Дарс будто забыла, что я сижу на соседнем стуле.
Что ее так будоражит? Внешность или факт, что Мэри уже объездила полмира и знает три языка? Что вызывает неконтролируемую зависть?
Мэри либо не замечает, либо делает вид. Она по-прежнему вежлива и искренне улыбается, хотя Дарси невежливо пялится и прожигает в ней дыру.
Она определенно не тот человек, которого стоит впускать в близкий круг общения. Она слишком напоминает Ирвин. Одного дня достаточно, чтобы понять это.
Мы допиваем чай, когда по столовой проносится учтивый голос:
— Всем первокурсникам необходимо прийти в бассейн в 15:00. Всем первокурсникам необходимо прийти в бассейн в 15:00.
Странное объявление. В расписании не написано о тренировках или чем-то подобном.
Дарси безразлично пожимает плечами.
— Отлично. Поплаваем.
— Почему только первокурсники? — Мэри смотрит на меня, словно у меня найдется ответ.
— Может, что-то вроде дополнительных занятий?
— Не припомню такого, — Дарси снова пожимает плечами и выходит из-за стола. — Ну, идем за купальниками?
Плавание — моя любовь с детства. Слиться с водой и отпустить себя, позволить мыслям затихнуть и раствориться. Я люблю плавать как дышать. Но это распоряжение…
Не было предупреждения, чтобы придумать отговорку. После дня рождения я аннулировала годовой абонемент, который продлевала каждый год. Я не могла даже представить, чтобы появится в купальнике перед мужчинами. Знакомыми или нет, молодыми или старыми — не имеет значения. Ничего из этого не имеет значения, когда одна лишь мысль вгоняет меня в панику.
Один раз я попыталась… Взяла закрытый купальник, но он все равно казался откровенным. Забежала в бассейн как вор, у которого задница горит. Над водой одна голова, но я все равно чувствовала себя голой. Аквалангисты тренировались в другой части бассейна, а я была уверена, что они точно смотрят на меня. Я вылетела оттуда быстрее кометы и полчаса в раздевалке не могла успокоить дыхание и дрожь. Все сыпалось из рук, я думала, что у меня случится сердечный приступ или вроде того.
Больше я себя не испытывала.