Купальник болтается на дне моего чемодана. Засунула его так же, как шелковый пеньюар и платья — с надеждой на лучшие времена. Но так скоро? Они определенно еще не наступили. Если я впаду в истерику на глазах у кучи народа, все будут считать, что я не в порядке. Слухи поползут быстрее, чем я вернусь в общежитие.
Проклятье.
Надену шорты и майку. Не буду лезть в воду. Никто не заставит меня раздеться, если я не захочу.
Я все равно запаникую от большого количества парней в одном замкнутом пространстве, но в одежде у меня больше шансов успокоиться.
Глава 6. 1
***
Мэлл
Мой порядок вещей прост — делать то, что нравится, и слать в задницу все остальное. Иногда приходится идти на компромиссы. Просмотры — компромисс.
Первые два или три были интересны. Наблюдать, как у миллиардеров текут слюни, забавное занятие, но оно быстро надоело. Я бы предпочел избавиться от этой обязанности, доверить Марку, например, но не выйдет. Просмотры единственный прямой контакт с покупателями, я хочу лично видеть, с кем сотрудничаю.
Да, я каждого узнаю до встречи, знаю кто и что предпочитает на завтрак. Досье не заменит взгляда в глаза. Я по зрачкам пойму, какие демоны за ними скрываются.
Первокурсникам в бассейне объявили о якобы традиции нового учебного года — расслабление после первого в их жизни учебного дня в Эксмуре. Никто не возразил. Выбежали из раздевалок с довольными воплями. Брызги от прыжков в бассейн падали на зеркало с той стороны. Это даже добавляет пикантности нашей скучной "вечеринке".
По ту сторону все наслаждались моментом. Парни не мешали, наоборот. Флирт полуголых людей доводил папочек до экстаза. Развалившиеся на креслах с виски и сигарами с предвкушением наблюдали за проходящими мимо зеркала. Ястребиное внимание на всех, кто останавливался поправить волосы или лямки купальников, покривляться своему отражению или полюбоваться своей задницей в купальнике.
Ни одной в голову не придет, что за зеркалом сидит кучка дрочил, которые их уже раз десять облизали.
— Хорошенький в этом году состав, — скрипит низкий прокуренный голос.
Масляный взгляд Уоркшильда направлен в одну точку. Он неторопливо потягивает дорогой виски, сигара дымит чуть в сторону. Неловкое движение и пуговица пиджака на большом животе отскочит кому-нибудь в лоб.
— Да, можно выбрать, — высоким, тонким голосом тянет Томмиерс как гребаный коллекционер на выставке искусства. Присматривает новый экспонат.
У него на редкость неприятные глаза. Слизняк марает взглядом всех, на кого смотрит. Добавить сюда маньяческое дыхание на стекло, и выходит мерзкая картина.
— У нас не только папочки, но и мамочка, — с усмешкой провожаю прогуливающуюся вдоль стекла миссис Хадэрсон.
На ее дряблом лице ленивое выражение, шампанское в бокале гуляет по стенкам от непроизвольных наклонов.
— Разнообразия хочется, нежного женского тела, не мне вам рассказывать, — она делает небольшой глоток под одобрительные смешки. — Не понравится мне, пригодится сыну или мужу.
— У вас пять криспи, если не ошибаюсь, — наблюдаю за перекатывающимся по бокалу виски.
Хадэрсон с изящностью стареющего лебедя отводит плечо.
— Троих продали. Хочется обновить коллекцию. Вы еще не надумали добавить на конвейер мальчиков?
— Два других конвейера прекрасно справляются. Вы их постоянный клиент.
— От вас ничего не утаить, верно? — смотрит искоса с усмешкой, но глаза не улыбаются.
Растягиваю свою ослепительную в ответ. Хадэрсон хмыкает и возвращается к созерцанию бассейна.
— Я тоже от своих избавился. Свеженького надо. Свежатины! — гогочет Друмис, обнажая зубы в оскале.
Хищник из него бездарный.
— Зачем тебе свежатина? У тебя все без дела болтаются, — насмехается Уоркшильд. — Могу дать контакты хорошего доктора, починит твой аппарат.
— Не заглядывай в мои трусы, помрешь от зависти.
Наблюдаю за ними, подпирая висок двумя пальцами.
Когда-то это было забавным.
Сколотившие состояние люди готовы друг другу в глотку член засунуть. Потом они же перекупают криспи друг у друга, каждый раз устраивая шоу-аукцион, напрочь забывая, как едва не передрались за право первого владения.
Ярмарка, блять. Кто больше даст. Озвучивают свои пожелания и ждут, что они совпадут. Азарт, торги, чувство победы, а после эйфория обладания.
— Определились?
Когда становится чертовски скучно, я перестаю быть вежливым.
Мимо зеркала во всю стену проходят три первокурсницы. Стройные, как любит большинство папочек, упругие задницы, лица симпатичные. Провожаю их без интереса. Приятный вид, эстетически красиво. Не более.