— А шея, как известно, лучшее место для езды, — щурюсь сентябрьскому солнцу.
— Она у него крепкая, — поддерживает шутку Дарси.
Замираю с поднятым к небу лицом. Все тело сводит, перед глазами плывут круги.
Ладони соскальзывают по горячей шее на плечи. Вены проступают от напряжения, под пальцами бьется артерия. Хочу лизнуть, поцеловать. Припадаю к сгибу губами...
Нет-нет-нет... Трясу головой, сбрасывая оцепенение.
Опять. Сперва ступор, нахлынувшее воспоминание, а после дикий мандраж. Снова. Всякий раз, когда обрывки проклятой ночи просачиваются сквозь защитный барьер, я нахожусь либо на грани обморока, либо истерики.
Я нашла для себя лучший вариант — отгородиться от воспоминаний. Стереть из памяти подробности, не знать деталей. Не слышать собственных стонов в голове на повторе, не слышать его стонов.
Как это сделать без радикальных мер? Заканчивать жизнь на такой бездарной ноте гордость не позволит, я все-таки люблю себя. Но и терпеть сводящие с ума воспоминания, сгибаться в рвотных позывах и мучиться головной болью тоже было невыносимо.
Рискуют либо гении, либо идиоты, — так всегда говорил папа. Не знаю, к какой категории отнести себя, там точно не хватает отчаявшихся. Иначе как приступом отчаяния назвать мой поступок сложно, но я не жалею.
Я нашла очень сложный кристалл. Как всякий кристалл высшего уровня он представлялся мне непостижимым. Я никогда не создавала ничего подобного, мне не у кого было попросить помощи. Нет, я могла обратиться к дедушке или папе, они точно разбираются в подобных вещах, но это значило раскрыть правду.
У меня было много времени для тренировок и не было его вовсе. Желание поскорее избавиться от воспоминаний подгоняло и мотивировало. Не испугала даже вероятность полностью потерять память, только цель имела значение.
Удача танцевала на моей стороне — я успешно задвинула воспоминания секса с Брэдфордом. Было важно забыть, удалить то, к чему я, — настоящая я, — по сути, не имею отношения.
Я все еще рискую. Кристалл может слететь и последствия, скорее всего, будут катастрофическими.
Глава 2.1
— Все в порядке? — Дарси с легким удивлением напополам с замешательством возвращает в реальность.
Руки снова трясутся. Сжимаю пальцы в кулаки.
— Да, — дрожь все же пронизывает в голос.
Будет в порядке, если мою постыдную историю никто не узнает. В век соцсетей надеяться на анонимность глупо, многие мнят себя «великими разоблачителями», но я... Да, я надеюсь, что это видео здесь никто не видел и не увидит. Если не давать повода искать, то не найдут.
О той ночи знаем лишь я и Брэдфорд. Я точно буду молчать, а он... Насколько он мелочный? На что пойдет ради развлечения? Любит унижать людей? Я ничего о нем не знаю. В его руках опасное преимущество надо мной, я должна быть готова ко всему.
— Перенервничала немного, — еще один длинный выдох в попытке унять дрожь.
Спокойно. Ничего плохого пока не произошло. Не считая сволочного блондина, по глупому совпадению учащегося со мной в одном университете.
Виражи судьбы поразительны. Если она существует и уже кем-то написана, а я просто проживаю сценарий... У писца явный талант. Я бы такое не придумала, потому что я себя люблю, а он, очевидно, меня ненавидит.
— Ромашковый чай? — предлагает Дарси. — Мне помогает.
Поможет, если добавить в него цианистый калий.
— Составишь компанию? После заселения.
Разговор по душам не обещаю, но многозначительно помолчать могу профессионально.
Дарси показывает головой на общежитие. Хвост качается маятником.
— Пойдем, выберем самые крутые комнаты.
— Мое желание вряд ли станут учитывать.
Я готовилась к поступлению в Лондонский университет магии кристаллов, и поступила... Сама, без протекций. Огромный конкурс! Только радости не испытала. Ирвин тоже поступила, как и все мои «друзья». Не могло быть и речи, чтобы учиться там.
Сюда поступить оказалось проще. Здесь особое внимание уделяют студентам с пожертвованиями университету, насколько я знаю. Я к ним не отношусь.
Папа предлагал заплатить, дедушка настаивал. Деньги никогда не были проблемой для моей семьи, либо мне о них не было известно. Но я отказалась, я ведь поступила сама.
— Оптимизм — не твоя отличительная черта, да?
Наверно меня можно было назвать оптимисткой до памятного дня. Я искренне верила в дружбу, добро, неизменно побеждающее зло. Что плохое всегда возвращается бумерангом и обращаться с людьми нужно так, как хочу, чтобы обращались со мной. Оказалось наоборот: относись к людям так, как они относятся к тебе. Позицию: получил гадость — сделай в ответ, — я не понимаю, но движусь на пути к принятию этой сути вещей.