Запись 2. Искусство выводов
Запись вторая. Искусство выводов
Должен признаться, я не смог устоять перед соблазном закончить первую запись на каком-то эффектном моменте. Раз уж я веду дневник в, по сути, терапевтических целях, то почему бы не развлекаться, как могу? Возможно, это прибавит мне мотивации не забросить словоизлияния в никуда.
Но пока что мне нравится.
Первую запись я писал вчера вечером, как раз после того как ненароком подслушал разговор Хадс и Холмса. Перечитывать ее сутки спустя, уже после всего, что произошло сегодня, определенно занимательный опыт: можно сравнить первые впечатления с более «актуальными» — или просто подивиться тому, как события преображаются в твоем изложении.
В квартире не было никого, кроме меня, Хадс и Холмса, но вчера вечером я все равно не мог уснуть. Наверное, слишком привык к тяжелым снам в квартире брата. Мне не спалось так долго, что я успел детально изучить изображения на стенах. На половине комнаты – именно половине, граница проходила аккурат по середине стены с окном и противоположной – красовалась черно-белая фотография то ли из студии звукозаписи, то ли с концерта. Вторая же половина была разукрашена вручную. На стенах виднелся черно-белый киберпанк-город с какой-то красной вспышкой в воздухе над ним и двое мотоциклистов: фигуристые мужчина и женщина.
Художник явно был дилетантом: неуверенные размашистые линии, много лишнего, излишний пафос — но, пожалуй, сделано с душой. Тем не менее, если изображение с фотообоев я смог найти через поиск по фото, то с рисунком мне не помог даже Реддит. Вопрос не улетел в пустоту, люди пытались идентифицировать, что изображено на стене, но тщетно.
Как выяснилось, этот дневник я тоже пишу не в пустоту. Сегодня утром, когда я уже встал, оделся и задумчиво рассматривал изображения на стенах, ко мне постучалась Хадс и пригласила позавтракать с ними.
Висящий на стене телевизор был включен: кажется, там шло какое-то видео с Ютьюба. Хадс сидела к нему спиной, а Холмс смотрел. На видео брали интервью у какого-то школьника в маске из «V значит Вендетта», которая явно была ему велика.
— Скажите, какой ваш любимый фильм?
Школьник ответил еще не сломавшимся комично серьезным голосом:
— Знаете, мой любимый кинофильм всех времен — «Джокер».
Холмс расхохотался, а я сел за стол, где меня уже ждала еда.
Завтраком оказались овсяные хлопья с молоком, йогуртовый десерт и, по всей видимости, пакетиковый чай. Кофе не пил никто. Должен сказать, это меня обрадовало: возможно, как-нибудь я смогу уговорить своих новых соседей на чайную церемонию.
Холмс выключил телевизор, и мы принялись за еду.
Все ели молча, хлюпая молоком. Я решил нарушить тишину вопросом, который не выходил из моей головы. Возможно, получилось слишком резко, но я старался об этом не думать.
— Вместо обоев в половине моей комнаты постер группы «Портисхэд». А что изображено на второй половине? Тоже по мотивам музыки какой-то группы?
Хадс посмотрела на меня.
— Ты знаешь «Портисхэд»?
— Вообще нет, но мне стало интересно, и я загуглил. С фотографией с концерта это было куда проще, чем с нарисованной картинкой.
В разговор тут же включился и Холмс.
— Да ты настоящий детектив! — сказал он с улыбкой.
Хадс, не обращая на него внимания, спросила:
— Ты их послушал? Понравилось?
— Да. Красивая музыка и очень атмосферная, насколько я могу судить по своим дилетантским вкусам.
— Рада, что тебе понравилось. Ремонт в этой комнате делали, когда Холмс уже жил тут, и мы договорились, что обои на половину комнаты выбираю я, а на вторую половину — он.
— И «Портисхэд» выбрала она!
— Да что ты, Шерлок. Не держи Ватсона за болвана, лучше скажи, что на твоей стороне.
— И правда, как-то невежливо с моей стороны объяснять очевидное человеку, который самостоятельно определил группу по одной растянутой фотографии, — улыбаясь, сказал Холмс. — На другой стороне мои арты по мотивам обложек «Пертурбатора».
Это название я знал.
— А, так это всё-таки он. Был на первых страницах по запросу «киберпанк альбомы музыка».
Хадс хмыкнула.
— Неудивительно, его сейчас суют на каждом гик-сайте. Вообще не люблю синтвейв.
Хадс явно заметно оживлялась, когда речь заходила о музыке. Я не знал, про что они говорят, но уже начал привыкать к тому, что не понимаю разговоры своих соседей.
— Тогда что ты делала в дарк-синтвейв-группе вместе со мной? — спросил Холмс с ухмылкой.
— Я просто хотела что-то тоскливо петь. Предложение вступить в группу поступило очень кстати.
— Ага-ага, — сказал Холмс.