— Вы играли в одной группе? — удивленно спросил я.
— Да. «Морт», дарк-синтвейв. Но вышли из нее, как раз когда она начала набирать популярность, — сказала Хадс.
Должен признаться, теперь мне стало куда проще оправдывать их странности: мое сознание сразу повесило на Холмса и Хадс ярлык «музыканты, что с них взять».
— А почему вы ушли из популярной группы?
— Разногласия с лидером, — Хадс снова уткнулась в тарелку и продолжила есть.
Холмс ненадолго помрачнел, но вскоре на его лицо вернулась привычная улыбка.
— В общем, в каком-то смысле не зря ты нас посчитал хипстерами! Или в дневнике ты решил приукрасить свои впечатления?
Я опешил.
— Ты… читал мой дневник?
— Конечно. У тебя он указан в Твиттере, который привязан к номеру телефона, и синхронизация с контактами не отключена.
— Я на тебя, кстати, подписалась в Твиттере, — сказала Хадс. — На аватаре девушка с моей футболки, Элис Гласс.
Вынужден признаться: такого стыда я не испытывал, с тех пор как в средней школе передразнивал учительницу, которая, как оказалось, стояла у меня за спиной.
Холмс засмеялся.
— Да не стесняйся, всё в норме. Конечно, для художественного изложения, на мой скромный взгляд, оно довольно затянуто и лишено интриги, много лишнего, описания слишком пафосные…
Хадс посмотрела на Холмса испепеляющим взглядом. Он всё сразу понял и остановился.
— …но в конце концов, это всего лишь твой личный блог, чего я лезу к начинающему писателю? Было весьма интересно узнать твой взгляд на знакомства и тех, кого ты видишь, а я нет. Я думал, что моя жизнь — паста с реддита, а она оказалась дневником психолога!
Стыда во мне отнюдь не убавилось.
— Простите, что так вышло. Мне не стоило так писать…
Холмс посерьезнел.
— Не-не-не! Тут скорее мы виноваты, нечего читать чужие личные дневники, которые явно для нас не предназначены. У меня работа такая, извини, сразу все проверяю, — он опустил ладони на стол. — Продолжай писать, не обращай на нас внимания. Мне кажется, это правда поможет тебе разобраться с проблемами. Хорошо?
— Хорошо, — кивнул я. Кажется, я легко поддаюсь давлению.
Но он был прав: мне определенно стоит продолжать писать. И стараться особо не думать о своих самых преданных читателях (привет, Холмс и Хадс — кстати, забыл на тебя подписаться, допишу эту запись и будет сделано).
— Вот и славно, — сказал Холмс, —но вообще я хотел поговорить о другом.
— О чем же? — я непроизвольно напрягся.
— Не хочешь за символическую плату побыть моим ассистентом? Мне может пригодиться как минимум то, что ты видишь мир иначе, чем я.
В тот момент я узнал, что все еще способен удивляться.
— Ты не слишком торопишься? — спросила Хадс.
— Да не думаю. Ватсон кажется хорошим…
— Особенно после того как ты проверил всю его историю в интернете и все его аккаунты? — перебила его Хадс.
Холмс рассмеялся.
— Как же ты меня все-таки хорошо знаешь! Но да. И меня все-таки сильно напрягало, что об одной составляющей своих дел мне приходится судить исключительно по косвенным деталям.
Я все же решился спросить.
— Прости, но чем именно ты занимаешься по работе?
— А. Пардон, — ответил Холмс. — Так ведь толком и не сказал. Я дата-сыщик. Расследую дела по частным заказам при помощи анализа и структуризации данных. Иногда параллельно с полицией или даже помогаю полиции. Так получилось, что дела мне часто предлагают с, так сказать, паранормальным элементом.
— Снова прости за грубость, но ведь… как ты сказал, «паранормальное» практически никогда не взаимодействует с людьми?
Холмс воскликнул:
— Именно! Но люди очень любят прикрывать рациональное иррациональным. Думаю, ты сегодня же поймешь, о чем я, если согласишься поехать со мной на место преступления.
Я остановился поразмыслить. По большому счету, терять мне было нечего: моя репутация в органах, скорее всего, безнадежно испорчена историей перед увольнением. Уже никто не удивится, что я связался с каким-то частником. А предложение при всей сомнительности звучало заманчиво: Холмс явно умел жить так, что не заскучаешь. Возможно, именно такая жизнь мне сейчас и нужна.
— Хорошо, давай попробуем, — сказал я.
— Ура! По оплате — я буду делиться с тобой частью оплаты заказа. Этот случай, правда, особый, так как заказчицей выступает Хадс. Выезжаем через два часа, я к тебе постучусь.
Значит, вчерашний разговор мне не послышался.
Хадс как раз доела хлопья, положила ложку, устало взглянула на меня и сказала:
— Поздравляю. Это важное для меня дело. Пожалуйста, помоги Шерлоку всем, чем сможешь.
— Хорошо. А в чем суть дела…
Холмс перебил меня: