— А суть в том, что у каждой загадки есть элементарное решение. И не одно. Главное — получить нужные данные, верно их понять и правильно структурировать. Детали объясню по дороге.
Он встал, забрал у продолжавшей сидеть и смотреть в пустоту Хадс тарелку и понес вместе со своей на кухню. Я тогда не мог понять, что он от меня скрывает — но к нынешнему моменту мне всё кажется элементарным.
Я вскоре тоже закончил завтракать, вымыл за собой посуду и пошел в свою комнату, где под музыку этого Perturbator со стены перечитал первую запись своего дневника. В процессе выяснилось два факта: музыкальный вкус у меня ближе к Хадс, чем к Холмсу, а уже опубликованные тексты лучше не перечитывать, ибо стыда в моей жизни и так предостаточно.
Через пару часов одетый в черную рубашку, желтую жилетку и черные обтягивающие джинсы Холмс постучал в дверь моей комнаты со словами, что такси скоро подъедет. Я к тому моменту уже оделся, но перед уходом все же заправил рубашку в брюки и застегнул еще пару пуговиц.
В лифте мы ехали молча. Я ожидал, что Холмс введет меня в курс дела, но он что-то озабоченно листал в своем телефоне, не обращая на меня никакого внимания.
Такси уже стояло у подъезда — дорогая черная машина с тонированными стеклами. Видимо, Холмс на транспорт не скупился. Он вышел впереди меня и первым сел на заднее сидение. Я собирался последовать за ним, но потом увидел: весь салон автомобиля был покрыт тонкими шевелящимися щупальцами цвета белого шума, от которых рябило в глазах. За ними я не мог даже разглядеть обивку кресел и дверь на противоположной стороне. Чтобы сесть в машину, от меня требовалось нырнуть в извивающиеся, уже тянущиеся ко мне помехи.
Впрочем, выбора у меня не оставалось. Холмс ждал внутри.
Я зажмурил глаза и сел в машину, надеясь ни обо что не удариться. Надежды обернулись крахом: я стукнулся о крышу машины и от боли распахнул глаза, о чем тут же пожалел.
От щупалец время от времени отделялись существа, похожие на червей; они падали на пол и вскоре рассыпались на помехи. Водитель был покрыт ими почти полностью. В подобной обстановке даже текст играющей по радио русской попсы, вызывающе бездарной и агрессивно безмозглой, казался зловещим.
Я проникну в тебя
Сильно так тебя любя
Никогда не отпущу
Вечно быть с тобой хочу
Я с отвращением захлопнул дверь, и такси почти сразу двинулось с места. На то, чтобы пристегнуться, меня уже не хватило: я сидел съежившись, зажмурившись, но помехи начали появляться уже в темноте за моими плотно сомкнутыми веками…
— Ватсон, значит, и тут они?
Вопрос Холмса мигом вывел меня из особого, чуть ли не священного оцепенения, в которое меня вводили встречи с безразличными порождениями иных миров.
Я кивнул.
— Незадача. Но ничего, мы едем в Москва-сити, тут несколько минут в дороге, а пробок вроде особо нет.
Он помолчал и добавил:
— Не исключаю, что в лифте мы подниматься будем чуть ли не дольше, чем ехать. Нам аж на пятьдесят первый этаж жилого комплекса.
Я улыбнулся. До сих пор не знаю, как именно Холмс сталкивался с существами из иных миров, но он действовал верно. Как оказалось, разговор с живым человеком сильно помогал мне, пусть дискомфорт никуда не делся.
— Надеюсь, музыка в лифте будет получше, чем в доме на Хлебном переулке, — неловко пошутил я, чтобы облегчить задачу Холмса поддерживать беседу.
Холмс тут же ответил:
— Ха! А мне она вполне ничего. Может, привык, конечно.
Он немного помолчал.
— Ты, как я понял, довольно привередлив к музыке?
— Да, в каком-то смысле, — ответил я. — Мне мало что нравится из того, что я слышу, но, если уж западает в душу, переслушиваю годами.
— Хм. Занятно. Типаж «одного плейлиста на год», значит.
— Но следует учесть, что и слушаю музыку я редко. Так что потребность в плейлисте возникает нечасто.
— Это тоже часть такого типажа. И прости, если тебе вдруг моя характеристика показалась оскорбительной. Просто хотелось убедиться, какое у тебя отношение к музыке.
Я открыл глаза и взглянул на Холмса. Его обвивали щупальца, а черви сыпались прямо на его модную жилетку. Но мое намерение задать вопрос помогло не переключиться с общения обратно на мысли об обстановке.
— Музыка для тебя — что-то особенно важное, Холмс?
Он немного помедлил.
— Да, — наконец ответил Холмс. — Да, пожалуй, это так. Благодаря музыке я встретил и лучших, и худших людей в своей жизни. И музыка же помогает мне не сбиваться с пути.
Он немного помолчал.
— Не сбиваться с пути… Чёрт, я уже заговорил фразами из твоего дневника, Ватсон, — Холмс рассмеялся. — Не принимай, пожалуйста, близко к сердцу мои слова о нем. Пусть пока что твои тексты не в моем вкусе, я прекрасно понимаю, как важны такие вещи.