Я ощутил себя неловко и попытался сменить тему.
— Вы с Хадс играли в одной группе?
Холмс будто помрачнел.
— Да. Там мы и познакомились. Но потом расскажу, мы уже подъезжаем.
Мы и вправду в тот момент находились совсем недалеко от очередного уродливого небоскреба, выполненного в форме раскрытого паруса. Машина вскоре остановилась, и я поспешил покинуть ее. Благодаря разговору с Холмсом создание цвета помех стало куда меньше меня тревожить, но оставаться там хоть одну лишнюю секунду я желанием не горел. Все-таки людской мир сильно отличается от нечеловеческого, и я бы предпочел, чтобы меня почаще вытаскивали с пограничья в мир людей.
Всю дорогу Холмс молчал. Он даже открыл входную дверь какой-то сомнительной ключ-картой — так, будто ничего особенного не происходило.
Это место оказалось помесью бизнес-центра с жилым домом. Распределение происходило, видимо, по этажам. Пока мы ждали лифт, чтобы отправиться на далекий пятьдесят первый этаж, Холмс наконец нарушил молчание.
— Я не хотел тебе ничего говорить, чтобы ты сохранял максимальную непредвзятость перед знакомством с местом преступления, но решил все же прояснить один момент. Пусть, возможно, он и будет на тебя давить. Это надо знать.
Тогда я наивно подумал, что Холмс наконец-то соизволит рассказать мне хоть что-то о работе, и в образовавшейся тишине спросил:
— Что-то про жертву?
— Не совсем. Возможно, тебе интересно, как Хадс узнала об убийстве и почему она заказала это расследование.
Мне действительно было интересно, пусть сейчас меня куда больше занимало то, что мы вот-вот окажемся на месте преступления, а я не знаю о деле решительно ничего.
— Было дело, но сейчас…
Холмс меня перебил, будто и не слышал ответа.
— В общем, за то время, что мы с Хадс были в группе, у нее появилась… способность. Незадолго до того, как случится событие, которое сильно ее расстроит, ей открывается что-то вроде пророчества про это событие.
Честно говоря, я никогда не верил в истории про пророков. Но опять же: я вижу существ из других миров. Почему бы тогда и провидцам не существовать?
— И она увидела это убийство? Зачем тогда нам его расследовать?
Холмс рассмеялся. Как мне показалось, несколько нервно. Таким я его еще не видел. Лифт никак не мог приехать, застрял где-то на 42 этаже, а соседний, кажется, и вовсе не работал.
— К сожалению, всё не так просто. Или было бы именно так просто, останься Хадс в группе дальше — но эту версию я пока подтвердить не могу. Но о чем это я! — продолжил он, на секунду задумавшись. — Хадс не может видеть детали. У нее в голове просто появляется знание о том, что произойдет и когда. Так, будто она узнала об этом от кого-то, прочитала в новостях, например.
Холмс опять замолк. Лифт никак не приезжал: теперь он торчал где-то на 33 этаже.
— И… в общем, убили вокалистку одной из любимых русских групп Хадс. Возможно, со стороны это покажется глупостью, они никогда не общались, но для Хадс она была очень важным человеком, — сказал он. — И я хочу попросить тебя сделать всё возможное. Тут дело не в деньгах.
Лифт наконец приближался к первому этажу.
— Конечно, только скажи, что вообще от меня требуется.
— Пока просто наблюдать, подмечать и делать выводы. Я все же настаиваю на том, чтобы перед прибытием ты знал о деле как можно меньше.
Раздался звон колокольчика, извещавшего о прибытии лифта.
— Если начистоту, не совсем понимаю, к чему такие меры, но хорошо. Я не против.
Перед тем как двери раскрылись, Холмс сказал:
— Спасибо.
В лифте играла стерильная стилизация под музыку из вестернов. Холмс молчал, и я даже сумел заметить небольшую склейку, когда трек закончился и начал играть заново, по кругу. Легкий треск, пауза в пару мгновений и чуточку неестественный старт сначала. От этого музыка показалась еще более картонной и неуместной.
Двери открылись на пятьдесят первом этаже. Коридор был такой же стерильный и неживой, как музыка в лифте: минималистичное белое пространство с белыми же горшками растений на полу. Кажется, искусственных.
Холмс уверенно прошел к одной из серых дверей и позвонил в звонок. Ему открыл молодой мужчина в полицейской форме. Настороженность на его лице сменилась радостью.
— О, Холмс! Не признал сразу, думал, что за черт еще сюда завалился.
Они пожали друг другу руки с размаху, издав громкий хлопок. Затем мужчина, продолжая улыбаться, протянул руку мне. Прежде чем он успел открыть рот, Холмс сказал:
— Это Ватсон, мой новый помощник.
Улыбка полицейского стала еще шире.