Мы с Тедди вместе ходили по всему Йоханнесбургу. Я приходил к Тедди домой, и мы проводили время там. Затем мы приходили ко мне домой и проводили время у меня. Мы шли пешком от моего дома в центр города, то есть примерно три часа, чтобы просто поболтаться, а потом – пешком же весь обратный путь.
Вечерами по пятницам и субботам мы шли в торговый центр и ошивались там. «Balfour Park Shopping Mall» был в нескольких кварталах от моего дома. Он не был большим торговым центром, но там было все: игровые автоматы, кинотеатр, рестораны, южноафриканский вариант «Target», южноафриканский вариант «Gap». А так как, когда мы приходили туда, у нас не было денег на покупки, кино или еду, мы просто бродили внутри.
Однажды вечером мы были в торговом центре, и большинство магазинов было закрыто, но кинотеатр все еще работал, так что здание не закрывалось. Там был канцелярский магазин, продававший поздравительные открытки и журналы, и в нем не было двери, так что, когда он закрывался на ночь, были только металлические ворота – что-то вроде решетки, перекрывающей вход и закрывающейся на висячий замок.
Проходя мимо этого магазина, мы с Тедди поняли, что, если протянем руки через решетку, сможем дотянуться до полки с шоколадными конфетами внутри. А это были не просто шоколадные конфеты, это были шоколадные конфеты с алкогольной начинкой. Я любил алкоголь. Любил, любил, любил его. Всю свою жизнь я при первой возможности тайком отпивал взрослые напитки.
Мы дотянулись, схватили несколько конфет, выпили из них спиртное и проглотили шоколад. Мы сорвали джекпот!
Мы стали возвращаться к магазину снова и снова, чтобы стянуть больше. Дожидались, пока магазины начинали закрываться, потом подходили и садились перед воротами, делая вид, что просто болтаем. Осматривались и убеждались, что на горизонте никого нет. Тогда один из нас протягивал руку, хватал конфеты, и мы пили виски. Протянуть руку, схватить конфету, выпить ром. Протянуть руку, схватить конфету, выпить бренди. Мы делали это каждые выходные по меньшей мере месяц, это было для нас лучшим временем. Но потом удача покинула нас.
Это было субботним вечером. Мы болтались у входа в канцелярский магазин, а потом присели у ворот. Я протянул руку, чтобы взять конфету, и в этот самый момент из-за угла вышел охранник торгового центра и увидел, как я просунул внутрь руку по самое плечо. Я вытянул руку с горстью шоколадных конфет. Это было словно в кино. Я увидел его. Он увидел меня. Его глаза расширились. Я попытался уйти, ведя себя естественно. Но он закричал: «Эй! Стой!»
И началась погоня. Мы задали стрекача, направляясь к дверям. Я знал, что, если охранник перехватит нас у выхода, мы будем в ловушке. Так что мы неслись со всей возможной скоростью. Мы пронеслись через выход. В ту секунду, когда мы оказались на парковке, охранники подбегали к нам со всех сторон, их было по меньшей мере с дюжину.
Я бежал с опущенной головой. Эти охранники знали меня. Я все время бывал в этом торговом центре. Охранники знали и мою маму, она пользовалась банком в этом торговом центре. Если только они смогут разглядеть, кто я, я погиб.
Мы бежали прямо через парковку, между припаркованными автомобилями, охранники бежали за нами, крича. Мы добежали до автозаправки у дороги, пронеслись через нее и побежали налево по главной дороге. Они гнались и гнались, а мы бежали и бежали, и это было обалденно.
Риск быть пойманными был частью веселья от озорства, а теперь был разгар погони. Мне это нравилось. Я проклинал себя, но в то же время мне это нравилось. Это была моя беговая дорожка. Это был мой район. Вы не смогли бы поймать меня в моем районе. Я знал каждый переулок и каждую улицу, каждую стену, по которой можно забраться, каждый забор с зазорами, достаточными для того, чтобы протиснуться. Я знал каждый короткий путь, какой только можно было вообразить.
Будучи ребенком, куда бы я ни шел, в каком бы здании я ни был, я всегда планировал пути отхода. Ну, так, на случай неприятностей. На самом деле я был занудным ребенком, у которого почти не было друзей, но мысленно я был влиятельным и опасным человеком, которому необходимо знать, где расположена каждая камера и где находятся все выходы.
Я знал, что мы не можем вечно бежать. Нам нужен был план. Когда мы с Тедди проносились мимо пожарной части, налево вела дорога, тупик, упирающийся в металлическую ограду. Я знал, что в ограде есть дыра, через которую можно протиснуться, а в дальней стороне будет пустырь за торговым центром, по которому можно вернуться на главную дорогу и пойти к моему дому. Взрослый не сможет протиснуться в дыру, но ребенок сможет. Все годы, когда я представлял себе жизнь секретного агента, наконец-то должны были принести результат. Теперь, когда мне нужен был аварийный выход, он у меня был.