— В принципе, да, но, может, лучше так поставить вопрос: здесь может произойти все, что угодно?
— Ну да, так, конечно, лучше.
— По своим возможностям любой святой мог бы, скажем, ограбить банк. Да так, что никто этого бы и не заметил. Его можно было бы использовать, как разведчика или как ниньзю и диверсанта. Но, вопрос: будет ли он это делать? Через НИХ можно все, даже самое немыслимое. Все можно, только если ОНИ это разрешат. А то представь себе, можем опять детский садик вспомнить, что одна младшенькая группа на такую же другую ополчилась. Не поделили они там что-то, может, лужайку. А может, в футбол продули, а те правила нарушили… или кубики не того цвета, неважно. И вот, представители одной группы приходят к руководству детсада с предложением надавать соседней группе по первое число, а еще лучше — стереть их в порошок или выгнать. Ну, и какая будет реакция руководства? Кстати, с другой группы тоже ходоки приходили с аналогичными предложениями… Как тебе такая ситуация? Но ведь все, что происходит внутри садика, происходит на глазах воспитателей. Они же все видят и вмешиваются, когда необходимо. И, мало ли, что детишкам взбредет в голову, воспитатели для них — абсолютные авторитеты. И все будет так, как они решат.
***
…У Жени была в запасе всего пара дней, и Генадий сделал следующее: он устроил Жене спарринг с одним из двух братьев борцов, которые в то время были самыми авторитетными специалистами по вольной борьбе, профессорами в этой области. Неоднократные чемпионы мира, Европы, Олимпийских
www.new-human.ru
— 62 –
игр и Советского Союза, естественно. Самые — самые… И если Женька сможет справиться со своими страхами перед ними, то перед любым другим соперником и подавно.
Женя просто сидел на диване в удобной позе. И все. Но все внутренние процессы в теле, все ощущения, переживания, дыхание, сердце, все реагировало, как в реальном поединке, только без синяков. Генадий с ИХ помощью вывел Женю в так называемое контрольное пространство. В этом пространстве ОНИ могут смоделировать любую жизненную ситуацию, которая для человека будет настолько же реальна, как и окружающая его жизнь.
Женя попал на тренировку к одному из братьев и попросил его помочь отработать несколько приемов. Естественно, что он был намного профессиональней Евгения. И, как бы Женя ни пыхтел, все равно ничего поделать с чемпионом был бы не в состоянии. Поэтому Генадий его немного сдерживал, замедлял его реакцию, помогая Жене качественно проводить прием. Как только Женя осваивался с приемом, Генадий «отпускал» чемпиона, давая ему работать в полную силу. Если Женя опять начинал пасовать, то снова путал его оппонента. И так до тех пор, пока у Женьки не исчезли последние остатки страха и сомнений.
Любому человеку предоставь возможность вволю поработать на пару с лучшим специалистом, — естественно, это чему-то да научит. А тут не просто поработать, а от души еще и покидать, и на лопатки положить самого лучшего чемпиона! И, поверьте, все с абсолютной реальностью. Без ИХ помощи такое было бы невозможно.
А на следующий день Генадий отвел Женю в зал к знакомому тренеру по дзюдо. Тут уже все своими ногами, без дивана. И устроили ему там экзаменационную проверку, как он уроки того чемпиона усвоил.
Поставили против него шестерых ребят — и чтобы без перерывов смог разобраться с каждым по очереди. Ребят подобрали не мальчиков, и килограммов на десять-двадцать потяжелее Женьки. Разобрался… хоть и устал изрядно. Все-таки, шесть схваток подряд. Кто сталкивался с этим, тот меня понял…
На том, очень важном для него соревновании, Женя стал вторым. Обидно, но финальную схватку незадолго до конца судье пришлось прервать. Выскочила старая травма, и, чтобы не сломать молодого парня, судья остановил поединок.
Генадий говорил, что если это делается через НИХ, то все просто и элементарно. Но не ради доказательства такие вещи делаются…
***
— Секрет любого мастерства, на которое положено лет 20-30, очень прост. Токарь высшего разряда может выполнять уникальную работу только потому, что он умеет быть во внутреннем затихании. Но на это он положил эти 20 лет. И только в этой профессии. Попроси его в этом состоянии, скажем, помыть посуду, он скажет — «пас». Так же и живописцы, певцы, музыканты… То есть, дело делается в глубоком внутреннем затихании.
Все эти годы он тренировался, доводя до автоматизма свои движения, и с каждым разом — все глубже в тишину. Это все происходило неосознанно, он даже не догадывался об этом. Организм адаптируется, подстраивается под нужные движения, меньше отвлекается и, соответственно, не теряется внутренний покой. Глубже чувства, ощущения слияния с инструментом… проявляется творческий момент. Вот на это неосознанное оттачивание этого состояния уходит много лет.