Выбрать главу
(Перевод В. Потаповой)

Гомеровские поэмы свидетельствуют, что древние греки более всего ценили медное оружие и доспехи, скот, золото. Цветные камни упомянуты лишь однажды («Одиссея», песнь восемнадцатая):

Посланный длинную мантию с пестрым шитьем Антиною Подал; двенадцать застежек ее золотых украшали, Каждая с гибким крючком, чтоб, в кольцо задеваясь, держал он Мантию. Цепь из обделанных в золото с чудным искусством, Светлых, как солнце, больших янтарей принесли Евримаху. Серьги — из трех, с шелковичной пурпурною ягодой сходных Шариков каждая — подал проворный слуга Евридаму.
(Перевод В. Жуковского)

С солнцеподобным янтарем все ясно, а вот что за камни были вставлены в серьги? Может быть, рубин, шпинель или гранат? Однако сравнение с шелковичной, или тутовой, ягодой позволяет отдать предпочтение другому темно-красному камню, о котором много позже писал певец природы ас-Санаубари:

Тутовая ягода яростно блестит, Словно окропленный кровью гематит.
(Перевод С. Ахметова)

Судя по фольклору, в XII веке до н. э. молодые китайцы не ломали голов, как советовал мудрец Птахотеп, над непостижимостью девичьей души. В популярной песенке царства Шао поется:

Здесь листва зеленая густа. Яшмою — девичья красота. Лучше ты меня не трогай, друг! Мой передник не для дерзких рук!
(Перевод В. Микушевича)

Один из древнейших китайских поэтов Цюй Юань утверждает:

Кто с яшмой спутает простые камни, Не отличает преданность от лести, — Те, знаю я, завистливы и грубы, И помыслы мои им непонятны.
(Перевод А. Гитовича)

Весьма ценили яшму и в соседней Корее. «Лицо ее было прекрасно, как белая яшма с горы Цзиншань», — читаем мы в средневековой новелле. Смысл похвалы девичьей красоте заключается в том, что в глубокой древности на горе Цзиншань была найдена белая яшма. Месторождение оценивалось дороже пятнадцати городов.

В романе «Записки о добрых деяниях и благородных сердцах» (имя автора не сохранилось) яшмовый перстень с жемчужиной является чудесным талисманом. Он принадлежит яшмоподобной красавице и свидетельствует ее высокое происхождение. О перстне говорят: «Да ведь это же белая яшма с горы Куньшань, а жемчужина добыта очень глубоко в море. Наденешь этот перстень зимой — станет тепло. А ночью темной от него исходит яркое сияние. Эта драгоценность принадлежит, конечно, не простой семье!» Под горой Куньшань следует понимать горную систему Куньлунь в Китае, где, по восточным преданиям, в яшмовом дворце на берегу Яшмового озера пребывает богиня Запада Сиванму. По-корейски Яшмовое озеро называется Яочи. На берегу растет персик бессмертия, около которого собираются и отдыхают бессмертные.

В романе «Записки о добрых деяниях…» очень много яшмы и других самоцветов. Герои видят во сне яшмовых единорогов, носят драгоценные пояса, отделанные яшмой. На этих поясах, по корейским обычаям, прикрепляются яшмовые дощечки с указанием должности и звания. То и дело в романе встречаются яшмоподобные красавицы, украшенные семью драгоценностями. Этот традиционный корейский набор состоит из золота, серебра, жемчуга, яшмы, агата, коралла, хрусталя.

Яшму знали в Египте наряду с лазуритом и бирюзой. На древнем папирусе начертано:

Грузно свисают плоды Яшмы краснее. Листья под стать бирюзе, Лоском поспорят с глазурью.
(Перевод В. Потаповой)

В античные времена на яшме вырезали различные изображения, о которых мы поговорим позже. Они назывались геммами и были так прекрасны, что вдохновляли поэтов на стихи:

Пять коровок пасутся на этой маленькой яшме; Словно живые, резцом врезаны в камень они. Кажется, вот разбредутся… Но нет, золотая ограда Тесным схватила кольцом крошечный пастбищный луг.
(Перевод О. Румера)

С пестроцветной яшмой сравнивали японские поэты радужные искры, вспыхивающие на солнце в капельке росы:

На лепестках осенней хагги в поле, Куда выходит по утрам олень, На лепестках Сверкает яшмой дорогою С небес упавшая прозрачная роса…