Венцель действительно оказался знатоком. По его словам, пироп был найден в сухих полях Мероница. Вместе с глиной он был вмазан в стену, замечен и продан швабу (немцу) за горсть гороха. Будучи истинным чехом, Венцель не любил немцев и отзывается о них так: «Шваб может хорошо продавать камень, потому что он имеет каменное сердце; но гранить шваб не может. Шваб — насильник, он все хочет по-своему. Он не советуется с камнем…»
Венцель буквально влюбился в пироп. Он называет его чешским витязем, разговаривает с ним. Он очень долго готовится к тому, чтобы за какие-то минуты артистически преобразить камень. И он добился своего. Пироп «поглощал и извергал из себя пуки густого, темного огня. Венцель на какую-то незаметную линию снял края верхней площадки пиропа, и середина его поднялась капюшоном. Гранат принял в себя свет и заиграл: в нем, в самом деле, горела в огне очарованная капля несгораемой крови».
Вслед за Лесковым о гранатах и вообще о самоцветах с большим пониманием предмета писал А. И. Куприн. Например, рассказ «Суламифь» может служить пособием для геммологов. А «Гранатовый браслет» критика приняла восторженно: «Это подарок новому поколению, это призыв к большой любви». Громадным успехом пользовался рассказ и среди читателей. Им пришлись по душе чарующая княгиня Вера, ее муж — милый и чуткий князь Шеин, умный старый генерал и забавный чудак, окруженный ореолом благородства, — бедный телеграфист Желтков. И все-таки не их именами назван рассказ. Куприн отдал предпочтение безделушке, женскому наручному украшению. Почему?
Ко времени написания рассказа ценность гранатов на мировом рынке значительно упала. Упомянутый в Библии, воспетый поэтами, гранат становится камнем дешевым, мещанским. Впрочем, обратимся к первоисточнику.
«Он (браслет) был золотой, низкопробный, очень толстый, но дутый и с наружной стороны весь сплошь покрытый небольшими старинными, плохо отшлифованными гранатами. Но зато посредине браслета возвышались, окружая какой-то странный маленький зеленый камешек, пять прекрасных гранатов-кабошонов, каждый величиной с горошину. Когда Вера случайным движением удачно повернула браслет перед огнем электрической лампочки, то в них, глубоко под их гладкой яйцевидной поверхностью, вдруг загорелись прелестные густо-красные живые огни.
„Точно кровь“! — подумала с неожиданной тревогой Вера».
Дешевый гранатовый браслет… Но вспомним Оскара Уайльда — любовь лучше богатства! И прочитаем отрывок из последнего письма Желткова княгине Вере:
«Посередине, между большими камнями, Вы увидите один зеленый. Это весьма редкий сорт граната — зеленый гранат. По старинному преданию, сохранившемуся в нашей семье, он имеет свойство сообщать дар предвидения носящим его женщинам и отгоняет от них тяжелые мысли, мужчин же охраняет от насильственной смерти».
Первое чтение рассказа Куприна всегда сопровождается эмоциональным ударом. Только через некоторое время начинают интересовать различные тонкости: были ли у героев прототипы (были!), придумана ли история несчастной любви или она основана на реальных фактах (основана, и даже вторую сонату Бетховена писатель слушал в семье одесского врача Л. Я. Майзельса), где сейчас находится гранатовый браслет, какие именно гранаты в него вставлены? На последние вопросы ответов долгое время не было.
В 1979 году в февральском номере журнала «Химия и жизнь» появилась статья Т. Б. Здорик, известного популяризатора самоцветов. Автор приходит к выводу, что имеется девяносто девять шансов из ста за то, что густо-красными камнями были альмандины, а редкий зеленый гранат в браслете был демантоидом.
Вывод не может не показаться странным — и вот почему. В природе существуют две красные разновидности граната и три зеленые. Альмандин имеет фиалковый оттенок, а лучшие сорта пиропа отливают тревожным кроваво-красным огнем. Точное описание Куприна более подходит все-таки к пиропу, нежели к альмандину. Писатель дал прекрасную деталь: княгиня Вера рассматривала браслет не при свече, а при ярком электрическом освещении. Слабенькое пламя свечи не смогло бы пробить густую окраску пиропа.
Из трех зеленых гранатов уваровит отпадает сразу: в природе практически нет крупных кристаллов, только щетки. Демантоид также не может быть в браслете. Дело в том, что время действия рассказа Куприна — начало XX века. А в письме к княгине Желтков сообщает, что браслет принадлежал его прабабке, то есть зеленый гранат был вставлен в браслет не позже начала XIX века. Кристаллы же демантоида впервые обнаружены на реке Бобровке (Средний Урал) в 1874 году. Вот и выходит, что зеленым гранатом в браслете мог быть только гроссуляр.