Не понаслышке знал о самоцветах Бируни и сведения о них не переписывал из других книг. В его коллекции драгоценных камней были несомненные редкости, в том числе йеменский оникс, который продавали в Зафаре. Бируни приводит стихи:
У Бируни была также ониксовая пластинка, на гладкой поверхности которой волнистые линии собирались как бы в изображение утки, плывущей по воде. Никто не мог найти в природном феномене изъяна — словно он выполнен рукой художника.
Включения хлорита и амфибола в горном хрустале производят впечатления мха, соломинок, щепочек дерева. Басрийские мастера весьма ценили мадагаскарский кварц с моховидными и крупными жидкими включениями. Бируни описал хрустальный шар, в котором отчетливо виден колос индийского ароматического растения. Реальность объемной картинки подчеркивается обломанными усиками, расположенными вокруг колоска. Прекрасно передан зеленый и буроватый цвет растения. Бируни предполагал, что колос погрузился в хрусталь, когда последний был еще жидким (вспомним, что хрусталь считался окаменевшей водой). По этому поводу есть арабские стихи:
«Однако, — осторожно замечают средневековые ученые, — аллах лучше знает, как происходит то, чего мы не знаем».
В России культура драгоценных камней началась с Петра I. В 1720 году он послал на Урал В. Н. Татищева для проведения в лучшее состояние существующих там заводов. С этого же года начинаются сведения о находках самоцветов на Урале. Первыми были раух-топазы и сердолики Мурзинки, мраморы и яшмы. В 1765 году появился удивительный термин — «тальяшки». Он относился к самоцветам, но вы ни за что не угадаете его происхождение. Оказывается, Екатерина II пригласила на Урал европейских специалистов. Уральские горщики к тому времени были достаточно опытными мастерами, но выбор камней был у них ограничен хрусталем и малахитом. Иностранцы (а это были итальянцы) обратили внимание горщиков на дымчатый кварц, который считался бросовым камнем. Сначала уральцы воспринимали восторженность итальянцев («итальяшек») с некоторым юмором. И камешки, усиленно расхваливаемые ими, стали называть «тальяшками», «тальяшниками» (не отсюда ли и гармонь-тальянка?). Затем и вся гора, на которой итальянцы добывали аметист, аквамарин, шерл, дымчатый кварц, стала именоваться Тальяшковой горой. Ныне дымчатый кварц является одним из самых распространенных поделочных камней на Урале.
Итак, огранка самоцветов — профессиональная ориентация уральских горщиков. А кто же делал оправу из драгоценных металлов, оправу, без которой не может обойтись ни одно ювелирное украшение? Этим занимались соседи уральцев — татарские мастера. Исследователь татарского ювелирного искусства С. В. Суслова пишет, что начиная с домонгольского периода, несмотря на политические противоречия и войны, предки нынешних татар — волжские булгары — активно торговали с русскими княжествами. Одновременно шел обмен идеями и опытом в обработке ювелирных металлов и камней. Это отразилось, например, на древних русских монетах. Арабской вязью на татарском языке на них выбито: «Ибан акчасы будыр» («Это деньги Ивана», — имеется в виду русский царь).
Наивысшего расцвета татарское ювелирное искусство достигло в середине XIX века. Крупнейшим центром производства украшений стала Казань. В Закамье (деревня Карамышево) лучшим мастером считался Абжатбабай Нутфуллин. Он обладал особым «почерком» в работе, о нем знали далеко вокруг.
Большинство украшений мастера изготавливали в сочетании с самоцветами: топазами, аквамаринами, сердоликом. Как и везде на Востоке, любимыми цветами были голубой и зеленый, а также фиолетовый и желтый. Драгоценные камни в ограненном виде ювелиры покупали у уральских гранильщиков.
Одним из основных украшений татарок являются чулпы, которые вплетали в косы при помощи прикрепленных к ним тесемок. Во время ходьбы чулпы издавали характерный звон, по которому татарку всегда можно было услышать раньше, чем увидеть. Недаром поговорка утверждает: «Звон чулпы — зов любви». Чулпы состояли из сцепленных сканых блях разнообразной формы, украшенных крупным самоцветом в металлической оправе. Чулпы были чрезвычайно популярны и из Татарии распространились как веяние моды в Башкирию, Казахстан, Узбекистан.