Беседы о геммологии

Зулейха жемчуг в косы черные вплела —
Сияние луны с небес она свела.
В дворцовые покои лебедем вплыла,
И дивным светом озарен дворец теперь.

Шурша шелками, золотом звеня колец,
Она надела в лалах царственный венец.
На лучезарный трон воссела, наконец,
И вот — красою озарила все теперь.

Как известно, царица не смогла поколебать целомудрие Юсуфа. Юноша прошел через многие испытания и в конце поэмы встретился со своим любимым братом. Юсуф к тому времени стал знатным сановником и имел возможность сделать дорогой подарок — золотую чашу, инкрустированную жемчугами и рубинами. Цена коллекционной чаши составляла четыреста тысяч золотых. Неизвестно, сколько килограммов весила эта груда монет. Однако в другом месте поэмы приведены данные, по которым можно произвести расчет:

Затем Юсуф бесценный дал ему совет
И, сняв с руки, прекрасный подарил браслет,
В браслете том играет яхонтовый свет,
И стоит тысячу динаров он теперь.

В средние века золотой динар весил 4,23 грамма. Таким образом, цена рубинового браслета соответствовала цене 4,23 килограмма золота. А ценность чаши вообще умопомрачительна. Вот вам и эквивалент валюты!

Наконец, примеры использования самоцветов в дворцовом строительстве даны в следующей строфе:

Пусть зодчий вознесет с колоннами портал,
Пускай колонны украшают каждый зал.
Багряный сердолик, и жемчуг, и коралл
Материалом станут для колонн теперь.

Здесь уместно сообщить, что в 1985 году в Казани поэма Кула Гали вышла в переводе С. Н. Иванова. Известный тюрколог и профессор Ленинградского университета мастерски передал простой и прозрачный язык произведения. Вот как, например, переведены две уже известные нам строфы о драгоценном наряде египетской царевны:

И жемчуг Зулейха во пряди кос вплела,
Сиял алмазный блеск поверх ее чела.
Надев цветной наряд, она в чертог вошла,
И засверкал дворец ее красой теперь.

И в бархат, и в атлас, и в шелк наряжена,
В сверкающем венце, челом озарена,
На лучезарный трон тотчас взошла она,
И излучало свет ее чело теперь.

Однако в некоторых местах перевод С. Н. Иванова не совсем точен. В частности, неправильно передан набор камней для постройки колонн:

Да выстроятся там колонны в стройный ряд,
И пусть колонны те камнями заблестят,
Да будут средь камней алмаз, топаз, агат, —
Все краски и цвета заблещут там теперь.

Между тем в оригинале поэмы сказано: «Пусть возведут там множество всяких колонн: одни из них пусть будут из жемчуга, другие пусть будут из акика, иные — из красного коралла». Таким образом, алмазы и топазы переводчик придумал. Акик же, как мы помним, это древнее название сердолика (смотрите рассказ И. Ефремова «Обсерватория Нур-и-Дешт»).

Самоцветы в «Сказании о Юсуфе» свидетельствуют о том, что автор сталкивался с ними в быту не так уж часто. Его познания носят скорее книжный характер или почерпнуты из фольклора. В поэме упомянуто 36 камней (много меньше, чем у государственного казначея Ш. Руставели). Восемь раз назван яхонт, тридцать раз коралл (эти самоцветы встречаются в Коране; о гуриях сказано: «Точно они — йакут и марджан», сура 55, аят 58). Четырнадцать раз даны устойчивые словосочетания, обозначающие драгоценные камни вообще и характерные для народной речи. В поэме нет многих камней, популярных на Востоке и имеющих высокую цену, — бирюзы, изумруда, лазурита, граната. В то же время присутствует дешевый сердолик.

Конечно, сердолик не уступает знаменитым самоцветам по своим качествам: он тверд, красен, хорошо шлифуется и полируется. В Государственном историческом музее (Москва) хранятся вещи из Симферопольского клада татарского вельможи XV века. Рядом с жемчужными бусами и бирюзовыми браслетами лежит сердоликовое ожерелье, состоящее из сорока пяти камней. Своей формой они напоминают костяшки для счетов, которыми пользовались бухгалтеры до изобретения калькуляторов. Почти такое же ожерелье выставлено в музее Булгарского заповедника. Некоторые камни в нем выточены в виде дипирамид, бочонков, сфер, есть даже миниатюрный человеческий бюст. В природе сердолик встречается очень часто, поэтому он дешев и доступен каждому.

По-видимому, Кул Гали был отдален от придворных, военных и купеческих кругов. Он больше общался с книгами, с простым народом. Он был ученым-бессребреником, и сердолик — единственный самоцвет, который он держал в руках. Может быть, это был перстень с отполированным красным камнем в виде печатки, а может быть, из сердолика была выточена чернильница, в которую поэт макал свой тростниковый калям.