Только появлялись первые буквы, заимствованные из сирийского алфавита. И первой великой книгой стал Коран, который принес Мухаммед. Насколько все было бы проще, если бы первыми книгами, переведенными на новые письменные языки, стали Ветхий и Новый Заветы! Характерное название, под которым иудеи и христиане были известны арабам, — «народы Книги», т.е. народы Библии. И то, чем они были знамениты, было закрыто, как клад, вместо того чтобы быть посеянным и давать всходы...
Нельзя сказать, что ранняя Церковь не проявляла активности в переводе Библии. Фактически вся она была доступна на нескольких языках как восточным, так и западным христианам. Латинский (Вульгата), сирийский, египетский, армянский переводы существовали до появления ислама. Но как-то никто не удосужился перевести Библию на арабский. Вот в чем трагедия Церкви во времена возникновения ислама. Истина требовала, чтобы в ту эпоху, когда дух Мухаммеда сливался с нуждами людей, когда он ощупью шел к Тому, Кто мог дать спасение и объединить, он должен был иметь в руках истинные иудейские и христианские Писания. Вместо этого ему не оставалось ничего, кроме как узнавать понаслышке от неосведомленных или малосведущих христиан то, о чем говорят Писания.
Что важно, на наш взгляд, и трагично, так это появление перевода Ветхого и Нового Заветов на арабский язык спустя целое столетие после пережитого Мухаммедом на горе Хира. Очевидно, первым переводом был перевод с латыни, выполненный в Испании Иоанном Севильским в начале восьмого столетия. Поскольку арабский пророк не имел доступа к оригиналу Ветхого и Нового Заветов, он не смог донести до своего народа Благую весть книги, поэтому в сознании Мухаммеда появился сомнительный Христос, а не Христос канонических Писаний. В этом временном провале, когда Писание оставалось неизвестным, появились мусульмане, по-новому трактовавшие Ветхий и Новый Заветы, что было заимствовано ими от нерадивых христиан.
Коран предварил у арабов Библию. И теперь мусульмане обнаруживают расхождение их Книги с Библией. В результате подобной плачевной ситуации не только соседние народы, например, арабы, подверглись забвению со стороны церквей Сирии и Палестины, но и духовная жизнь самих христиан в этих странах намного ослабла. Библия стала закрытой книгой, а на смену библейским историям и учениям пришли всевозможные сказки и легенды о жизни святых.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что основатель ислама не мог и не сумел приблизиться к познанию истинно христианской веры. Сами христиане затемнили собственную веру стремлением к метафизическим познаниям, а внешнее исполнение закона заменило сердцевину христианства — искупление Христа. Одним из результатов чрезмерного упора на гнозис — в особенности александрийской школы, но в значительной степени и всех других восточных теологических школ — стало определенное забвение сотериологии (учения о спасении).
Слишком часто мы сталкиваемся с подменой монашеской дисциплиной, девственностью и аскетическим интеллектуализмом искупительного самопожертвования Бога. Воплощение в основном преподносится как своего рода обетование человеку божественности. Космологические размышления оказываются гораздо важнее искупительной благодати, которая приводит к примирению человека с Богом. Восток слишком мало оставил от Августина и слишком увлекся метафизическими размышлениями. Он озадачил себя вопросом о способе воплощения и пренебрег учением о благодати. Потому что вера в доверие была подменена верой в согласие, и теперь, когда мусульманин сталкивается лицом к лицу с христианином, у него нет вопросов к Богу-Спасителю, зато есть масса вопросов о проблемах Троицы, способе воплощения и о том, как трудно соединить Божественное и человеческое» (Д-р Суитмен «Ислам и христианская теология»).
Молитва «Отче наш» и размышления о Коране
Молитва Иисуса Христа «Отче наш» дана нам как образец всякой молитвы. И так же, как 10 заповедей делятся на 2 части (первые 4 заповеди из них отражают наше отношение к Богу, а последующие 6 — отношение к ближнему), так и молитва Господня имеет в себе две стороны: первые 4 строки приглашают нас к правильному прославлению Бога и только потом, на основе этого, следуют прошения и наши взаимоотношения с ближними. Молиться своими словами бывает иногда тяжело по разным причинам — суета, грех, усталость, мысли одна опережает другую, и стоишь перед Богом какой-то несобранный — вроде как растрепанный и неумытый.