— В последние годы тема международного терроризма стала едва ли не главной и для политиков, и для журналистов, да и для обывателей многих регионов мира. Насколько обоснованно, на Ваш взгляд, ставить знак равенства между понятиями «ислам» и «международный терроризм»?
— Настолько же, насколько знак равенства можно поставить между христианством и крестоносцами. Как известно, участники этого движения (1096-1270 гг.) нашивали на одежду крест в знак обета участвовать в военных походах на Ближний Восток. Сами эти походы были организованы католической церковью, а их захватнические цели прикрывались религиозными лозунгами борьбы против «неверных» (мусульман), а также освобождения «Гроба Господня» и «Святой земли».
Не секрет, что многие диктаторы Европы прикрывали именем Бога свои преступления. Гитлеровцы, например, носили на пряжках девиз «Gott mit uns» («Бог с нами»). А Сталин, как известно, даже учился в духовной семинарии. Тем не менее, мало кому придет в голову называть этих палачей христианами. Подобным образом недопустимо навешивать ярлык «террорист» на всех мусульман.
— Трагедию в Беслане многие политологи и богословы окрестили «религиозным преступлением». Действительно ли, на Ваш взгляд, мотивы этого и других терактов лежат в области религии?
— Называть подобные трагедии религиозным преступлением — это самый простой и удобный выход. Истинная причина гораздо более «неудобна» для политиков и лежит в сфере большой политики и больших денег. Ведь ни одна религия не призывает сражаться с безоружными. Захват и убийство беспомощных женщин, детей и стариков — грех и по Библии, и по Корану.
— Насколько реальна выдвинутая в последние годы концепция о нарождающемся противостоянии христианского и мусульманского миров, так называемой «войне цивилизаций»? Имеет ли смысл использовать ее для объяснения терактов?
— Мне кажется, неверно говорить о войне христианской и мусульманской цивилизаций. Хотя их противостояние сегодня набирает силу, но это именно противостояние Востока и Запада. Ведь учение ваххабизма, нашедшее свое воплощение в деятельности международных террористических организаций, — это еще далеко не весь ислам. Подобным же образом современная цивилизация Европы и Америки — это еще не христианство. Западная цивилизация вообще не является христианской и теократической, она — светская и демократическая. И мне видится вполне логичным то, что Восток не желает признавать цивилизацию Запада. Посудите сами: уже через три месяца после взятия Кабула американскими войсками в этом городе появилось увеселительное заведение для представителей сексуальных меньшинств. Не такой ли цивилизации и противостоит Восток?
Говоря о напряженности в отношениях между Востоком и Западом (которая, кстати, существовала всегда), я бы привела древнее пророчество об Измаиле: «Он будет между людьми, как дикий осел; руки его на всех, и руки всех на него...» (Быт. 16:12).
— Вы выросли в казахском селе, населенном ссыльными со всего бывшего Советского Союза, среди которых можно было встретить представителей всех мировых религий. Приходилось ли Вам быть свидетелем проявлений религиозной розни?
— Те, кто вырос во времена СССР, помнят, что межнациональные отношения держались руководством Москвы под жестким контролем. Чтобы держать огромную многонациональную страну в узде, приходилось затрачивать колоссальные силы и средства. На практике это выливалось в помпезные концерты с участием представителей всех братских республик, а также в тиражировании художественных историй, наподобие фильма «Свинарка и пастух», о любви дагестанца и русской. Но как только «Центр» перестал проводить эту идеологию, все мы увидели цену «дружбы народов» на таких примерах, как Карабах, Прибалтика или сегодняшняя Чечня.
В нашем селе действительно были дружба и понимание между представителями разных национальностей. Но причина была не в навязанном образе мыслей, а в том, что мы. общались! Общение — это и есть лучшее лекарство от ненависти. Мы бок о бок жили, трудились, вместе переносили невзгоды, а потому у нас не было ненависти. Ведь слово «ненавидеть» — производное от «не видеть». Мы же видели друг друга, знали один другого, обогащали друг друга разными культурами, были одной семьей. Именно поэтому нам нетрудно было дружить. Тогда и понятия не имели о межнациональной розни и скинхэдах.
— Один из гостей нашей рубрики, телеведущий Александр Шевченко, сказал, что никто не имеет таких возможностей в борьбе с терроризмом, как Церковь. Вы согласны с этим высказыванием? Что именно, на Ваш взгляд, может сделать Церковь для предотвращения резни?