Буря Беллерофонта ворвалась в меня, усилив внутренний натиск страстей. Будто жжёт и разрывает изнутри, Сила стучится, бьётся грохочущими ударами крови, с разгона врезается в непреодолимую пока стену, зовя на подвиги. Ломай, круши, насилуй! Расти, прыгай, беги! Сделай уже хоть что-нибудь! Но цепи, сковав меня, упрямо и молча намекают, что нет, не получится выплеснуть этот бушующий шторм наружу. Этот ураган будет набирать силу в бессилии вырваться, ударяясь о стенки темницы, прожигая внутренности приступами боли. Тенета там не слабее той цепи, которой Сизиф заключил Танатоса. Я пробовал, тестировал их на прочность. Они разрушатся сами, в свой положенный срок и час, испытание закончится.
Я только недавно обратил внимание на чувство, которое сродни физической боли, — от периодически переполняющей энергии. Давление растёт, внутри всё кипит, горит, жаждет выплеснуться, извергнуться с напором сверхвулкана. Возникает опасение, что крышку снесёт, или дно вышибет. В такие моменты обострений спасает тренировка: выжимаешь из себя максимум, давление слегка падает, точнее, уходит на более глубокий уровень.
Оно и в молодости, бывало, зудело. Так кололо изнутри, что на месте не мог усидеть. И я щедро изливал и растрачивал внутренние ресурсы направо и налево. Паразиты были довольны. В этом тоже есть плюсы — я получил свой опыт. Мудрость приходит через череду событий, поступков и неудач, если сделаны правильные выводы. Тогда мудрость сродни победе.
Сначала периодически накатывающая боль раздражает, выводит из равновесия, нервирует. Хочется от неё избавиться. Потом она уходит, вроде бы становится легче. А потом ты начинаешь скучать по этой боли, как истинный мазохист. Потому что боль от наполнения Силой — знак того, что однажды она дойдёт до предела, ограниченного временными цепями, и может измениться качественно, поспудно изменяя меня самого. Даже обычная вода, находясь в условиях высокого давления и температуры, переходит в суперионное состояние — это лёд, твёрдый, как сталь, сверхпроводник, в обычных условиях взрывается.
"— Дай мне спокойно дожить оставшиеся дни. Дай разлиться по полу этой пещеры, уйти в трещины между камнями.
— Нет. Я не стану ждать.
— Почему?
— Огонь, мама. Отцовский огонь горит во мне.
— Я знаю. Вода и огонь. Ты кипяток, Химера.
— Он жжёт моих врагов. Но он жжёт и меня.
— Потерпи.
— Я не в силах терпеть эту боль".
Г. Л. Олди, "Золотой лук. Книга 1"
Посвящение Прекрасной Даме Сердца
Сказал бы, что обязан ей жизнью. Но этого будет недостаточно, не совсем верно отразит настоящее положение вещей. Потому что сама по себе жизнь имеет малую ценность, Природа плодит сама себя безгранично, инстинкт размножения и порождения подобия самый сильный у обитателей мироздания. Многие животные даже умирают после воспроизведения своего ДНК. Не вижу особого ума и умения в самом акте размножения.
Мало ценности в жизни, наполненной саморазрушением и искренним ожиданием смерти. Путь деградации несёт пустой опыт, его можно легко вычеркнуть из копилки духа. А вот вывести со дна на путь развития, раскрытия личности и актуализации потенций эйдоса — это действительно колоссальный труд и достойное дело, бесценное в моих глазах. Наполнить жизнь смыслом и помочь свинцу превратиться в алхимическое золото — это великое дело в масштабах одной моей жизни как минимум. Тем, кем я являюсь сейчас, я во многом обязан Ей. Не только Ей, но во многом именно Ей. Да, оказывается, я не умею делать комплименты и хвалить. Не занимался и не занимаюсь этим, считая, что поступки красноречивее слов. И любовь для меня тесно переплетена с ответственностью и долгом. Я должен своей Прекрасной Даме. И буду рассчитываться до своего последнего дыхания, и всё равно этого будет ничтожно мало.
В интернете гуляет цитата от лица девушки, приписываемая Еве Браун: «Если даже весь мир будет против моего мужчины, я буду рядом, буду подавать ему патроны». Вот моя супруга не будет подавать мне патроны. Она возьмёт пулемёт и встанет со мной спина к спине. Либо вовсе скажет: «Ну-ка отойди со своей пукалкой!» — после чего достанет ракетную установку и начнёт шмалять.