— Природа звучит в нас есенинской нотой… Приведу наблюдение Георгия Гачева («Русская дума». Портреты русских мыслителей), он сравнивает есенинскую «Песнь о хлебе» с балладой Бернса «Джон Ячменное Зерно». У Бернса убийство Джона — метафора, иносказание, красное словцо, «понарошку»… У Есенина — не «понарошку»:
Режет серп тяжелые колосья, Как под горло режут лебедей…
Пища, добытая убийством природы… расширенно воспроизводит в человеке убийцу в принципе:
И свистят по всей стране, как осень,
Шарлатан, убийца и злодей…
Оттого что режет серп колосья,
Как под горло режут лебедей.
В русском космизме вызревает мысль о ПРЕОБРАЗОВАНИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЫ (автотрофность): Сухово-Кобылин (сидеральное человечество), Н.Ф.Федоров (воскрешение предков), Циолковский (лучистое человечество), Вернадский (ноосфера), семья Рерихов (трансмутация тела), Порфирий Корнеевич Иванов (питание тела азотом из воздуха)…
Когда размышляешь о культуре и цивилизации, невольно напрашивается сопоставление: индеец перед тем, как срубить дерево, просил у него прощения, а добропорядочный англичанин стрижет каждый год кусты на лужайке перед домом — и не ведает о том страдании, которое он при этом причиняет живому. Апофеоз цивилизации — парад роз в Пасадене, необыкновенно живописное зрелище, но на его ежегодное обустройство идут МИЛЛИОНЫ СРЕЗАННЫХ РОЗ, убийства которых никто не заметил… «Не любим срезанных цветов», — сказано, кстати, в Живой Этике.
Еще факт: в самом начале перестройки кто-то собрался было провести в Москве корриду. И я помню, как пронеслась в народе какая-то волна несогласия: НЕЛЬЗЯ УБИВАТЬ ПОТЕХИ РАДИ. Коррида не состоялась.
— Наша неоторванность от природы, наша боль о ней воспринимается многими как наш недостаток, как наша слабость… Но кто окажется слабее, когда космические средства будут все более мощными — на подавление технического поголовья на Земле, промышленного, энерговыделения, вещественного преобразования?.. Будет нарастать, оно уже нарастает, и климатические реакции — уже прямые признаки этого давления. Но сопротивление природе на Западе не только промышленные схемы имеет: города, линии электропередач, вещество, энергии и т. д., которые мобилизованы в промышленный процесс — неприродный, но там и люди преданы этому техническому прогрессу.
— Они будто присягу приняли…
— Да, присяга техническому прогрессу и его инварианту — прибыли — и привела к тому, что они — это не мы, а мы — это не они. Это надо признать. И не надо закрывать на это глаза. И не надо в срочном порядке перекраивать себе спину или живот под технический прогресс.
— Все равно ж не получится.
— Не получится, совершенно верно. И вот появились первые признаки космического воздействия и противодействия техническому прогрессу в целом… Планетному состоянию как технической игрушке… Природа встретила отклик внутри нас… Мы — бесхозяйственны. Оказались бесхозяйственны с точки зрения налаживания вот этих концернов и фирменных совершенств. НО МЫ — ЖИЗНЕННЫ. Это разные вещи…
— Интересные рассуждения на эту тему имеются у Ивана Солоневича, в его «Народной монархии»:
«Что в самом деле может предложить Россия миру? Самую современную систему канализации? В этом отношении мы никогда не сможем конкурировать с немцами. Самую совершенную систему накопления долларов? Мы в этом отношении никогда не сможем конкурировать с американцами. Самую совершенную систему торговли с людоедами? Мы в этом отношении никогда не сможем конкурировать с англичанами. Мы всегда будем отставать и в канализации, и в долларах, и в людоедах — просто потому, что и канализация, и доллары, и людоеды интересуют нас меньше, чем немцев, американцев и англичан. „Не имей сто рублей, но имей сто друзей“. Нас главным образом интересуют человеческие отношения с людьми».
Меня однажды поразила такая мысль: порядок — уязвим, неупорядоченность — неуязвима. Порядок — хрупок: малейшее внешнее воздействие — и нет его, порядка… В то время как неупорядоченность имеет одно надежное качество: самосохранение при любых внешних воздействиях. Любое изменение неупорядоченности не уничтожает ее, она живет и чревата развитием. Так вот Россия, наверное, и сильна, жизненна — неупорядоченностью, неоформленностью.
В беседе с известным ученым Львом Гумилевым на страницах Газеты «День» (1992 г., № 12) кандидат географических наук Вячеслав Ермолаев высказал такие соображения:
«Говорить о том, что высокая американская технология содержит в себе потенцию долговременной жизни, нельзя. Это то, что пророк Даниил назвал царством на глиняных ногах, колоссом на глиняных ногах. Такие этносоциальные структуры характерны не для начала, а для конца. Процветание, богатство, обладание отлаженным правовым и поведенческим механизмом — символы конца. Все пассионарные потенции уже вложены… Америка — этносоциальная система закатного времени, поэтому по этническим параметрам она будущего не имеет».