Нафанаил говорит ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя. Видите: Нафанаил тут же проявляет себя как человек без лукавства. Лукавый человек занят самим собою, и ему нет дела до других людей. Лукавому человеку угодны похвалы и лесть. Если бы в Нафанаиле было лукавство, он опьянился бы сею похвалою Христовой и начал бы Его благодарить или же с притворной скромностью отклонять от себя похвалу ту. Но Нафанаила больше волнует истина, чем похвала, и для него важнее Христос, нежели он сам. Потому, не принимая и не отвергая высказанной похвалы, Нафанаил задает прямой вопрос, цель коего - открыть истину о Христе. Почему Ты знаешь меня? "Ведь, вот, мы встречаемся первый раз в жизни! Если бы Ты обратился ко мне по имени, я бы меньше удивился; ибо имя можно как-нибудь быстро узнать и угадать; но весьма поражает меня: Ты так быстро познаешь имя моего сердца и моей совести, то есть того, что в человеке наиболее сокровенно и что он менее всего отверзает даже пред близкими друзьями". На этот вопрос Господь отвечает ему, раскрывая другую, внешнюю тайну: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя. Познающему тайны духа легко познать тайны тела. И Видящий ход мыслей и Слышащий их таинственный шепот в человеке с еще большею легкостью видит движение человеческого тела и слышит слова, произнесенные человеческим языком. Еще прежде нежели Филипп и приступил к Нафанаилу, Господь видел последнего, сидящего под смоковным деревом; и прежде нежели Филипп подумал о том, чтобы пойти к Нафанаилу, Господь видел и знал сердце Нафанаилово. По Его промыслу Филипп и приступил к Нафанаилу и позвал его пойти и посмотреть. Где скроется человек от ока Божия? Где спрячется от великого и страшного присутствия Его? Размышляя о сем великом и страшном присутствии, Псалмопевец обращается ко Всевидящему Богу и глаголет: Господи, искусил мя еси и познал мя еси. Ты познал еси седание мое и востание мое. Ты разумел еси помышления моя издалеча: стезю мою и уже мое Ты еси изследовал, и вся пути моя провидел еси. Яко несть льсти в языце моем: се, Господи, Ты познал еси. Вся последняя и древняя: Ты создал еси мя, и положил еси на мне руку Твою. Удивися разум Твой отмене, утвердися, не возмогу к нему. Камо пойду от Духа Твоего? И от лица Твоего камо бежу (Пс.138:1-7)? Христос есть чудо земной истории не только из-за сотворенных чудес и из-за воскресения, но, в не меньшей степени, и из-за вездеприсутствия Своего духа и Своего всеведения. Будучи на земле, Он одновременно был и на небе. Взирая на людей, Он в то же время видел и спадшего с небес сатану. Встречая людей, Он ведал их прошлое и их будущее. Мысли человеческие Он читал, как открытую книгу. Среди славы и похвал человеческих Он говорил ученикам Своим о Своих страданиях; среди страданий Он говорил о Своей близкой победе и славе. Смотря на мраморный храм иерусалимский, Он видел его разорение. С Моисеем и Илией Он беседовал, как со Своими живыми современниками. Живя в ограниченном теле, Он видел все, что происходит на небесах и слышал разговор между грешным богачом в аду и Авраамом в Раю. Он издалека провидел, где стоят привязанные ослица и молодой осел, и направил туда Своих учеников, да приведут их. Он издалека провидел в городе человека, несущего кувшин воды, и направил учеников Своих навстречу тому человеку с повелением, да приготовят Ему пасху. Времена не могли соткать для Его духовного зрения никакой завесы. Все, что было, и все, что будет, Он видел так же, как то, что уже происходило у Него под ногами. И пространство не имело для Него дальности. То, что происходило где бы то ни было в мире, Он видел так же, как если бы это происходило пред Его телесными очами. То, что делалось в закрытом помещении, было для Него словно в открытом поле. И даже то, что случалось в самых потаенных комнатах - в сердцах человеческих, было пред Ним открыто и явно. Сие вездеприсутствие и всеведение Господа Иисуса Христа поразило Нафанаила не менее, чем Петра - богатый улов рыбы на море, а прочих учеников - хождение по морю и укрощение бури и ветров. Познавая сердца человеческие, Господь знал, какая из Его Божественных сил на какого ученика может больше подействовать. Если Петра более всего удивляла Его власть над природою, се, Нафанаила более всего могли удивить Его прозорливость и Его всеведение. Зная все, Господь в соответствии со Своим всеведением и управляет Свое Божественное домостроительство человеческого спасения. Может быть, Филипп и предощутил это уже в те первые дни своего апостольства, когда сказал Нафанаилу: пойди и посмотри. Филипп был уверен, что премудрый и всемогущий Господь откроет Себя Нафанаилу тем образом, который наиболее подходит для духа и характера Нафанаила. Он, может быть, только до некоторой степени предчувствовал то, что после ясно узнал: сколь бесчисленные и пречудные тайны скрываются в тленной человеческой груди его Учителя. Воистину, тайны, пространнейшие небес и длиннейшие времен, скрывались в груди Богочеловека! Явил ли или поведал ли Господь наш Иисус Христос хотя одну тысячную долю этих сил и тайн, скрытых в Нем? Конечно, нет. Подавляющее большинство Его тайн и сил остались неизглаголанными и сокровенными, чтобы открыться и явиться только святым в Его Небесном Царствии. Столько силы было в Нем, что Он не прилагал усилий, дабы творить чудеса, но более трудился, дабы воздержаться и не сотворить слишком много чудес. Им сказано, открыто и сделано лишь столько, сколько потребно для спасения нашего без давления и насилия над нашею волей, нашею свободой выбора и свободой самоопределения.