Мы говорим о том, что завершается эпоха, и завершается не только и не столько потому, что уходит поколение, которое сделало эту страну, а потому, что изменились глобальные экономические, геополитические, геостратегические условия. Все страны вынуждены считаться с новой обстановкой и искать свое место в изменяющемся мире. Такая же задача стоит и перед Кубой.
Согласно кубинской Конституции, которая очень напоминает советскую Конституцию, в случае болезни или недееспособности лидера, а именно Фиделя Кастро, полномочия передаются второму лицу. Думаю, что те, кто сегодня руководит Кубой — Рауль Кастро, а также секретарь исполкома Совета министров Кубы Карлос Лахе, председатель Национальной ассамблеи народной власти Кубы Рикардо Аларкон де Кесада, — не допустят раскачивания корабля и подковерной борьбы кланов. Политический климат в стране довольно стабилен и спокоен. Отсутствие резких движений, срывов подтверждает мой сценарий. Кубе предстоит постепенно адаптироваться к новым условиям. В настоящее время в стране нет организованной оппозиции, но есть диссидентское движение и есть внешние враждебные силы. Это диаспора, прежде всего в Майями, хотя кубинская диаспора есть и в Испании, и в ряде крупных латиноамериканских стран. Общеизвестно, что диаспора в Майями настроена очень агрессивно. Она проводила силовые акции, диверсии, политические провокации. Сейчас ею руководят дети лидеров кубинской контрреволюции, тесно связанные с Соединенными Штатами.
Существует еще очень важный эмоциональный фактор, который мы часто недооцениваем — а зря! Специфика национального характера кубинцев такова, что они не ждут и не хотят пришельцев. Они настроены осуществлять изменения своими собственными руками в соответствии с собственными представлениями. За последние пять лет они выстроили новые отношения с внешним миром — со странами Латинской Америки, Канадой, Испанией, с рядом государств Европейского союза. И хотя эти отношения не были безоблачными, я имею в виду реакцию Евросоюза на нарушение прав человека на Кубе, это заполнило тот вакуум во внешнеэкономических отношениях, который образовался после ухода России. При этом кубинцы стремятся во что бы то ни стало сохранять рычаги управления в собственных руках.
В кубинской экономике произошла существенная структурная перестройка. Сахар отошел на второй план. Ведущую позицию сейчас занимает индустрия туризма. Второе место принадлежит производству никеля. Куба относится к числу немногих стран, обладающих крупными запасами очень ценной для современного металлургического производства никелевой руды. Это важнейший стратегический ресурс, которым воспользовались кубинцы, — привлекли канадские капиталы, и, несмотря на американское эмбарго, экономический интерес канадцев возобладал над возможными политическими последствиями. Куба во многом решила свою самую серьезную экономическую проблему — проблему нехватки энергоносителей. Она всегда была энергодефицитной страной. Однако в последние годы удалось обнаружить, в том числе и на шельфе, довольно серьезные месторождения нефти. Нефть стали добывать.
Кроме того, ныне серьезным фактором, увеличивающим плавучесть корабля кубинской экономики, стали политические изменения в Латинской Америке. Это так называемый левый поворот, или левый дрейф. В конце 1990-х гг. он имел место в Венесуэле. Крах неолиберального экспериментаторства, сопровождавшийся огромными социальными издержками, деформациями, вымыванием средних слоев, поляризацией населения, привел к тому, что стали побеждать альтернативные лидеры. Так, победил Уго Чавес. Между двумя лидерами — Уго Чавесом и Фиделем Кастро — установились дружеские отношения, отношения солидарности и взаимовыручки. Фактически Фидель Кастро провозгласил Уго Чавеса своим наследником.
— Идеологическим наследником?
— Конечно. Дружба имела не только политические, но и экономические последствия: Венесуэла стала на льготных условиях обеспечивать потребности Кубы в энергоносителях — и проблема была решена. В свое время СССР возил нефть танкерами, но это было дорогостоящее удовольствие. В конце 1980-х гг. был проведен интересный эксперимент: обмен обязательствами между Советским Союзом и Венесуэлой по поставкам энергоносителей. Мы выполняли обязательства Венесуэлы перед европейскими странами, экономя на транспортных издержках, а Венесуэла выполняла наши обязательства перед Кубой. Это была очень интересная экономическая схема, но, когда Советского Союза не стало, она рухнула, что, естественно, значительно ухудшило положение Кубы.