А.Г. Аганбегян — Против идеологии расточительства
Очередная встреча академика РАН Абела Гезевича Аганбегяна с главным редактором «Экономических стратегий» Александром Агеевым посвящена широкому спектру вопросов, связанных с использованием в России и в мире углеводородного сырья и перспективами энергетики в целом.
— Абел Гезевич, какова ваша оценка основных реалий в области эффективности использования в России углеводородного сырья, его переработки и экономии?
— Углеводородное сырье — это нефть и газ, причем газ может быть попутным нефтяным газом, который содержит наиболее ценные углеводороды, и природным газом. Последний, в свою очередь, тоже может иметь разный состав. Есть газ, добываемый с больших глубин, например, на севере Западной Сибири валанжинский газ добывают с глубины 2800 м. Он содержит довольно много этана, пропана, в то время как сеноманский газ, который добывается из верхних слоев, почти на 98 % состоит из метана.
Но самое ценное сырье — нефть. Наша страна располагает значительными запасами нефти, но они не так велики, как принято считать. Мы не входим в пятерку ведущих стран мира по запасам нефти. Зато по добыче занимаем первое место, опережая время от времени даже Саудовскую Аравию, не говоря уже об Иране, Ираке и Венесуэле, имеющих более крупные запасы.
Здесь я хотел бы пояснить, что понимается под запасами. Это разведанные запасы, т. е. те запасы, которые доказаны притоком нефти, а не прогнозные запасы. У нас еще со времен СССР очень любили прогнозные запасы. Если учесть, что страна занимала шестую часть суши и имела крупнейшие нефтегазовые провинции — Урало-Волжская, Западносибирская, Восточносибирская, Прикаспийская, а также в Республике Коми, в Архангельской области, в Баренцевом море и Охотском море — складывалось впечатление, что у нас запасы очень велики. На деле запасы нефти у нас ограниченны, и мы их используем интенсивнее, чем другие нефтедобывающие страны: на единицу разведанных запасов мы добываем в 3–5 раз больше нефти. Это значит, что сегодня мы съедаем свое будущее. В России — астрономические размеры отбора нефти — около 480 млн т. При этом ежегодный прирост разведанных запасов очень близок к тому, что мы сейчас извлекаем из недр, и у нас нет сколько-нибудь существенного задела. Самое плохое заключается не только в том, что у нас разведанных запасов нефти осталось немного, и в том, что многие месторождения находятся в стадии падающей добычи и сильно обводнены, но и в том, что из-за излишне интенсивной добычи нефти в последние годы в России наблюдается крайне низкое извлечение нефти (почти 30 % от запасов месторождений) и непомерно много нефти остается в недрах.
— Лет на 15 добычи при таких темпах?
— Так нельзя считать, потому что каждый год идет прирост запасов. На территории, где мы добываем нефть, новых крупных месторождений, по-видимому, нет. Все уже давно разведано, подавляющая часть месторождений разрабатывается, поэтому чуда здесь ждать не приходится. Освоение идет, как правило, таким образом: вначале в самых благоприятных экономических и горно-геологических условиях осваиваются наиболее эффективные месторождения с большими дебитами. Дебит — это суточный приток нефти. По мере выработки этих хороших месторождений переходят к освоению более сложных и малодебитных месторождений. Чем дальше на север, тем нефть дороже. Кроме того, затраты на ее добычу растут по мере того, как разрабатывается месторождение, — ведь вначале нефть фонтанирует, поэтому добыча достаточно дешевая. Затем фонтанирование прекращается, и приходится использовать электропогружной насос, что стоит больших денег. Кроме того, вместе с нефтью из земли идет вода, ее нужно отделить от нефти и снова закачать в пласт. Это тоже удорожает добычу. Причем чем дальше, тем приток воды с нефтью становится все больше, и приходится использовать третичные методы добычи нефти, закачивать реагенты, «отбивать воду», проводить гидравлический разрыв пласта, горизонтальное бурение, другие прогрессивные, но дорогие методы, бурить новые скважины и т. п. При этом затраты все растут, а дебит сокращается. Чтобы поддержать добычу, приходится вкладывать все больше и больше средств. Хорошая скважина со всем обустройством сегодня часто стоит миллион долларов. Поэтому с каждым годом нефть обходится все дороже, а прирост нефти — тем более. Он вдвое, втрое, впятеро дороже.