В.В. Алентова — Не люблю сослагательного наклонения
Веру Алентову можно назвать воплощением целой эпохи. Эпохи, когда образы, создаваемые, в частности, в кино, на сцене, словно бы подтягивали зрителя к определенному уровню культуры, подспудно внушали ему мысль о том, что надо стремиться к духовному росту и, преодолевая невзгоды, становиться не только мудрее и сильнее, но и внутренне богаче…
В беседе с главным редактором «ЭС» Александром Агеевым народная артистка России Вера Валентиновна Алентова не только сравнивает реалии прошлого и настоящего, но и определяет смысл, который вкладывает в вечные понятия — любовь, счастье, душа.
— Каков герой нашего времени в идеале и в реальности?
— Герой — наверное, человек активно действующий, стало быть, ему лет 40–45. Я плохо знаю эту категорию граждан и потому не могу исчерпывающе ответить на Ваш вопрос. Предпочитаю говорить о том, что знаю хорошо.
— Тогда давайте вернемся в прошлое, в те времена, когда Вы готовились стать актрисой. Кто были Ваши учителя? Кем Вы восхищались?
— Восхищалась, пожалуй, только мамой, а из людей посторонних — никем и никогда, в том смысле, что никогда не хотела кому-то подражать, быть на кого-то похожей, носить такие же платья, так же играть. Очень рано научилась ценить в людях самостоятельность — самостоятельность во всем, в том числе в мышлении. Моя мама была актрисой, она воспитала во мне чувство собственного достоинства и научила следовать принципу «не сотвори себе кумира». Всему, что я из себя представляю, я обязана маме (в первую очередь), школе-студии МХАТ и жизни. Это прекрасные учителя.
— На самом деле жизненная позиция актрисы Веры Алентовой прочитывается по сыгранным ролям. Нравится Вам это или нет, но Ваши героини сформировали определенный социальный стереотип: женщина, которая, преодолевая трудности, самостоятельно строит свою жизнь и карьеру. Как, на Ваш взгляд, сложилась бы судьба Кати Тихомировой сегодня?
— Видите ли, я не люблю сослагательного наклонения. Кто знает, как сложилась бы ее судьба? Между прочим, и 20 лет назад все могло быть иначе, сядь она в другую электричку. А что касается карьеры — думаю, она сложилась бы удачно. Моя героиня, как и я, принадлежит к первому послевоенному поколению. Наши родители сами много работали и нас учили работать, в том числе над собой. Человек должен стремиться вверх, чтобы стать лучше, духовно богаче. Как ни пафосно это звучит, но именно такие нравственные установки были в нашем окружении.
В наше время возможностей сделать карьеру в нынешнем понимании было гораздо меньше — тогда существовало множество всяких формальных препятствий, например прописка. Сегодня молодые люди приезжают в столицу, сыграют одну роль в сериале или попадут на «Фабрику звезд» — и они уже «звезды». Хорошо это или плохо? Я считаю, все хорошо, что ни делается. Ведь сказал же Маяковский: «Если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно». Да и вообще, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Может быть, сейчас период накопления и в конце концов количество перейдет в качество?
Как бы то ни было, сегодня для того, чтобы начать карьеру, не нужно прилагать таких усилий, как в мое время. Конкурс во все вузы, а особенно в творческие, был огромный. Чтобы поступить, надо было пробить практически непробиваемую стену. На приемных экзаменах в творческих вузах важную роль играет субъективный фактор — талант не измеришь градусником, и многое зависит от везения. Учеба требовала огромных сил: наши педагоги напоминали нам, что в свое время Малый театр называли вторым университетом, и требовали от нас не только усвоения профессии, но и обширных знаний, чтобы мы могли сломать распространенное представление об актерской глупости. Конечно, когда мы учились, театр как таковой не имел уже такого воздействия на людей, как Малый, но начиналась Таганка, «Современник» был в самом расцвете. Мы жили в великолепном окружении и очень, очень интересно.
— А зритель? Он изменился за прошедшие годы?
— Конечно, изменился.
— Чему он аплодирует, на что реагирует?