— Лет 12 как минимум?
— Посмотрим. Третье направление позитивных изменений связано с тем, что экономика растет, а рабочей силы у нас прибавляется немного. Поэтому работодатели вынуждены бороться за работников! А те могут себе позволить не особенно напрягаться — работодателю все равно некуда деться, так что не заплатит один — заплатит другой. В Москве и в Питере эта тенденция проявилась особенно ярко, но и по стране круги пошли. Если 7–8 лет назад рынок рабочей силы был рынком покупателя, то сейчас он стал рынком продавца. Это сильно расслабило людей, снизило общий уровень стресса в обществе, позволило работникам вспомнить о своих правах. Выросли легальные зарплаты, а если у человека легальная зарплата, значит, он может получить кредит в банке. Еще 5–7 лет назад никто не слышал, что такое потребительское кредитование, а сегодня больше половины россиян имеют опыт покупки товаров в кредит.
Одновременно повышение доходов населения в условиях неразвитости внутреннего производства товаров конечного потребления, включая продовольствие, повлекло за собой рост инфляции. Ее вспышка коснулась практически всех, причем сильнее всего ударила по малообеспеченным слоям. И по среднему классу. Не знаю, можно ли считать инфляцию стратегической проблемой, это уже вопрос к экономистам, но людей она очень беспокоит.
— Она из магического четырехугольника: рост, занятость, инфляция, финансы.
— На сегодняшний день это экономическая проблема номер один, а экономика была и остается в центре внимания россиян. Позитивно сказалось на социальном самочувствии то, что государство повернулось лицом к социальной сфере. Люди положительно воспринимают нацпроекты и все, что с ними связано. Мало кто из них ощутил на себе результаты этих проектов, но уже то, что государство строит высокотехнологичные медицинские центры, доплачивает врачам, занимается реформированием системы образования, вызывает ободрение. Вообще говоря, шаги в этом направлении отвечают представлениям россиян об идеальном государстве. Идеальное государство — это что-то вроде советского государства, но не в идеологическом смысле, а с точки зрения социальных обязательств перед населением: оно гарантирует человеку, что у него будет квартира, пусть плохая и не сейчас, машина, пенсия, бесплатное образование и так далее. В 1990-е гг. государство избавлялось от этих обязательств и убеждало своих граждан: «Заботьтесь о себе сами, это теперь Ваши проблемы, на нас не надейтесь». И люди сейчас действительно заботятся сами о себе, но страдают от этого. Они считают, что такое поведение государства неправильно, более того, безнравственно. И стоило государству хоть как-то обозначить заинтересованность в решении социальных проблем, как люди на это откликнулись, проголосовав за Медведева. Новый президент для них — не патентованный либерал, а лидер и организатор нацпроектов. Т. е. за него голосовали как за социально ориентированного политика.
— Добросердечный патернализм?
— Медведев много говорит об улучшении условий для бизнеса, в частности о снижении налогов. Но люди ведь часто слышат не то, что говорится, а то, что они хотят услышать.
— Какие риски для медведевского периода, на Ваш взгляд, наиболее значимы? В частности, несмотря на то что средний класс подтянулся, все еще существует двугорбое распределение богатства и доходов, а следовательно, есть высокий социальный риск. Или эта социальная ткань так прочна, что разорвать ее нельзя?
— Рисков, конечно, масса. Другое дело, что одна их часть осознается людьми и проявляется в виде массовых страхов, а другая — нет. Например, быстрый экономический рост подвергает критическому испытанию нашу инфраструктуру, причем не только техническую, но и социальную: у людей появляются деньги, и они хотят чаще ходить в театры, лучше лечиться, получать образование. Но выясняется, что ни система образования, ни система здравоохранения, ни культурная индустрия не готовы к такому росту спроса, они не в состоянии предложить потребителю качественный продукт за доступную цену. А ведь еще недавно казалось: вот только появятся у нас деньги — и все проблемы мы решим!
Но никакие проблемы не решаются, а у претендентов на наши деньги только разгорается аппетит. Вот бизнесмены жалуются, что денег на взятки уходит все больше, а положительный результат даже за эти деньги чиновники им не гарантируют. Но в такую же точно ситуацию попадают и простые граждане, сталкиваясь на практике с нашей системой образования, с нашим здравоохранением и т. д., и т. п.