— Согласно расхожей шутке, все решает «вашингтонский обком». Есть ли суверенитет у этой государственной четверки?
— Есть, конечно.
— То есть Россия — не колониальная страна?
— При Ельцине я мог в этом сомневаться — тогда вообще было непонятно, как принимаются решения. Он то бастовал против «вашингтонского обкома», то подчинялся ему. Существовало множество средств, позволявших влиять на решения Ельцина, и этим пользовались самые разные люди на Западе и внутри страны. Он был капризный, часто менял фаворитов — то Г.Э. Бурбулис, то Е.Т. Гайдар, то какой-нибудь В.Б. Юмашев — и создавал таким образом трудности для всех. Суверенитета у него не было, потому что он не знал, да и не хотел знать, как решить тот или иной вопрос, не был готов к этому лично. При нем существовала какая-то анархическая система управления, которую трудно анализировать, потому что у нее не было структуры. А сегодня такая структура возникает, хотя еще и не сложилась окончательно. Другое дело, что те или иные решения недостаточно ясны. Может быть, за скрытностью этих людей — отсутствие четкой стратегии. Говорят, что у Путина не было программы ни в ходе первых, ни в ходе вторых выборов. Частично о своих намерениях он заявил в посланиях Федеральному собранию, но это нельзя назвать четкой программой действий. Не вполне ясно, какие цели он ставит, как предполагает решать проблему объединения с Белоруссией и проблему объединения четверки государств: Украина, Белоруссия, Казахстан и Россия. Какой он видит Россию через 20 лет? Путин говорит о трагедии распада Советского Союза, но хочет ли он хотя бы частичного восстановления СССР? Как на длительную перспективу будет строиться политика в отношении Прибалтики? Вероятно, в рабочем варианте стратегия существует, но она не может быть обнародована.
— Как Вы думаете, сохранит ли эта четверка контроль над управлением страной в 2008 г.?
— Думаю, что обязательно сохранит, тем более что пока у нее нет конкурентов. Ну, создал Г.Ю. Семигин свое теневое правительство — это же несерьезно. Система власти в России с приходом Путина только начала складываться.
Сегодня у нас эффективно работают спецслужбы, усиливается армия, но, к сожалению, отсутствует система экономического руководства. В России нет своего Людвига Эрхарда, своего Дэн Сяопина, собственной стратегии экономического роста. Есть политическая элита, но экономического лидера нет.
— То есть Вы исключаете вероятность бархатной революции?
— Бархатная революция возможна тогда, когда есть претенденты. Виктор Ющенко, Юлия Тимошенко все-таки составляли какую-то альтернативу Леониду Кучме, Михаил Саакашвили со своей партией был реальной альтернативой Эдуарду Шеварднадзе. В России альтернативной группировки нет ни справа, ни слева. Поэтому та четверка, о которой мы говорим, не может уйти от власти, но может перераспределить ее бремя. Путин, возможно, перейдет на время — на четыре года — на какую-то параллельную должность, но власть этой группы сохранится.
— Никто из олигархов не хочет отомстить Путину?
— Может быть, и хотят, но каким образом? У них нет для этого рычагов, они недостаточно консолидированы. У нас нет класса крупной или средней буржуазии.