— В принципе, кое-какие признаки появляются. Это связано с нестабильностью в Афганистане и на Ближнем Востоке, которая, надо прямо сказать, возникала в результате целенаправленных действий определенных государств.
Что касается Афганистана, то пришедший к власти режим талибов представлял серьезную угрозу безопасности среднеазиатских государств. Соединенные Штаты поддерживали суннитский Талибан, надеясь повернуть его против шиитского Ирана. Но случилось так, что талибы, набрав силу, пришли в Афганистан, фактически взяли под контроль эту страну и, конечно же, обратили взгляды в сторону Средней Азии. Американцы недооценивали опасность, исходящую от режима талибов, и только после ударов 11 сентября 2001 г. у них наступило прозрение. Они приняли решение свергнуть этот режим, и им понадобились базы в Средней Азии. Хочу напомнить тем, у кого имеются претензии по поводу американских баз в Средней Азии, что решение об открытии баз мы не могли принять без согласования с Москвой.
Сейчас в ход пущена такая аргументация: мол, базы открывались на время проведения военной операции в Афганистане. Сейчас, когда операция завершилась, базы пора выводить. Но это вопрос дискуссионный. Недавно, например, там были народные волнения, направленные против американцев. Я был в Афганистане, и у меня сложилось впечатление, что Хамид Карзай, который, безусловно, является харизматическим лидером и достоин широкой международной поддержки, в силу объективных обстоятельств не вполне контролирует ситуацию в своей расколотой на части стране.
Кроме того, не решен еще один ключевой вопрос: необходимо хотя бы сократить — я не говорю о ликвидации — посевы опийного мака. В прошлом году был выращен рекордный урожай — 4,5 тыс. т. Производство наркотиков постоянно растет. Из Афганистана через Среднюю Азию и Россию в Европу поступает все больше героина. Попытки создать альтернативное производство сельхозпродукции ни к чему не приводят. Я только что беседовал с представителем Европейского банка реконструкции и развития. Он признал, что деньги, выделенные банком Афганистану на выращивание альтернативной сельхозпродукции, потеряны, поскольку крестьянам выгоднее выращивать мак и производить наркотики.
— Может ли Казахстан вступить в НАТО? — Я абсолютно уверен в том, что при нашей жизни Казахстан в НАТО не вступит, хотя мы и сотрудничаем с этой организацией. В 1994 г. Казахстан присоединился к программе «Партнерство во имя мира», в рамках которой развиваются связи не только в военной области, но и в области предотвращения чрезвычайных ситуаций, борьбы с ними, в области экологии и в целом ряде областей, связанных с научно-техническим развитием. Сейчас мы разработали индивидуальный план действий партнерства. Мы предоставляем нашу территорию для транзита натовского оборудования, направляемого в Афганистан. Таким образом, мы содействуем операции НАТО в Афганистане.
А если возникнет конфликт из-за Тайваня и противники КНР захотят воспользоваться территорией Казахстана, как поступит руководство республики?
Откровенно говоря, я сомневаюсь, что это возможно, поскольку военная мощь Китая неуклонно растет и Россия, которая вышла на первое место в мире по продаже оружия, способствует этому. Очевидно и то, что Китай — это очень надежный торговый партнер, и все хотят иметь с ним дело. Кроме того, следует помнить, что Китай сумел стать третьей космической державой мира, запустив в космос человека и создав современный центр управления полетами, который находится недалеко отсюда.
Что касается Тайваня, мы всегда рассматривали его как неотъемлемую часть Китайской Народной Республики. Ситуация обостряется в связи с тем, что Тайвань предпринимает действия, направленные на юридическое оформление своей независимости. Пекин же однозначно заявил о том, что если Тайвань официально провозгласит свою независимость, он применит против него вооруженные силы. И это сдерживает тайваньские власти. С другой стороны, на сегодняшний день Тайвань является самым крупным иностранным инвестором в КНР. Разговаривая с тайваньскими бизнесменами, я спросил, не мешают ли им напряженные отношения между КНР и Тайванем вкладывать деньги в экономику Китайской Народной Республики. Они ответили: нисколько, наоборот, это делает ситуацию более безопасной. Им очень удобно работать на континенте — общий язык и менталитет, хорошее знание законов КНР.